Это ведь что-то значит? (Слэш, Slash, Романтика, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Занавесочная история, PG-13)

Гарри всегда манил чарующий лесной простор, но старик никогда не брал его с собой и ничему его не обучал. Все, что Гарри оставалось — водить углем по крафтовой бумаге, выводя елочные верхушки. Но детство быстро проходит, и на смену ему приходит юность, влекущая своей новизной. Даже если ненадолго забыть, однажды лес позовет тебя. Даже если не уметь выживать в лесу, однажды кто-нибудь научит.

Название: Это ведь что-то значит?
Автор: Saint Meow
Пэйринг и персонажи: Найл Хоран/Гарри Стайлс
Жанры: Романтика, Повседневность, Hurt/comfort, AU, Занавесочная история 
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: OOC, UST 
Размер: Мини, 12 страниц
Статус: закончен

Воздух был такой, что вполне можно было подавиться холодом. Гарри выдохнул облачко пара и поежился — холод собачий, заставляющий дрожать с ног до головы. И это в начале сентября! Оглянувшись, парень увидел лес. Плотный туман, словно студень, покрывающий верхушки деревьев. Стволы, поросшие густым мхом, серое небо поразительной высоты, теряющее себя в тучках. Земля промерзла и ждала снега, как и все вокруг. Наполненное жизнью от громких ворон до проворных белок. 

Поселение было с другой стороны. Оно будто бы четко отделялось от леса протоптанной землей и чахлыми деревцами по периметру, но Гарри знал правду. Лес шел кругом, обрамляя деревьями и дома, и людей, и все на сотни километров вперед. Лес был всем и всеми, только давая призрачную иллюзию, что от него можно отделиться, построив спичечные коробки домиков и гаражей, поставив хилые заборчики, протоптав землю, заселив её людьми и домашними животными, которые по ночам с тоской обращали морды к густым деревьям и тоскливо плакались луне. 

В детстве Гарри казалось, что лес — живое существо. Растет, дышит, захватывает новые территории зелеными еловыми пальцами, и ему было страшно. Особенно после того, как дед понарассказывал страшных историй о том, как много людей заблудились и не вернулись больше домой, замученные холодом и дикими зверями. Это отбило у маленького Стайлса всякую охоту шататься по лесу да еще и без взрослых. 

Он смотрел на него из окна. Иногда делал зарисовки угольком на крафтовой бумаги, но никогда не заходил внутрь, испытывая детский суеверных страх. И все же Гарри соврал бы, если бы сказал, что никогда не хотел побывать в лесу и взглянуть на него другими глазами. Он завидовал лесникам, которые были там в своей тарелке, но все равно умудрялись угодить в трясину или встретить дикое животное. 

На переезд у него не было никаких планов. Гарри не лелеял надежду обосноваться в лесу, стать ботаником и искать новые виды растений. У него просто не было планов на будущее, тогда он и вспомнил о дедушке, и решил переехать. 

Гарри расплатился с таксистом и побежал к домам, не столько от переполняющего тело и душу восторга, сколько от того, что оголенные лодыжки обдало дьявольским холодом, а пальцы ног, вдетые в тонкие кеды, грозились обморозиться. Мысленно Гарри умолял деда приберечь для него какую-нибудь теплую куртку и прогреть хорошенько дом, иначе его вполне могла скосить простуда. 

Он чуть не заблудился. Дома все были на почти одинаковые да и Гарри не был тут уже очень давно. В какой-то момент мама и отчим решили, что все преимущества за городом, что нужно плотно обосноваться там и думать о будущем. Не учли взрослые лишь того, что, взрослея, Гарри только больше терял вкус жизни, словно и было раньше что-то, что поддерживало огонь, а теперь совсем потухло. 

Единственное, что различало Гарри и его сверстников — он легко расстался с насиженным местом. Решив, что пора ехать, он взял только один рюкзак, не сильно расстраиваясь, что больше не увидит друзей и не будет развлекать себя типично городскими занятиями, и отправился в аэропорт, сразу же купив билет в один конец. 

Теперь Гарри жалел только о том, что в этой глуши не работал навигатор. Смешно, конечно, потеряться в таком маленьком поселении, но тут уж Стайлсу оставалось только плечами пожать — у него всегда было плохо с топографией. Слава богу, где-то залаяла мелкая шавка, Стайлс испуганно обернулся и увидел, что на пороге соседнего дома, сгорбившись, стоит его дедушка, а рядом с ним молодой светловолосый мужчина с двустволкой за спиной. Гарри чуть не побежал навстречу, но в последний момент что-то кольнуло в живот — ну, да, как идиот бежать и перебивать, когда дедушка с кем-то разговаривает. 

Вместо этого Гарри решил дождаться, пока они закончат. Дедушка что-то на пальцах показал мужчине — он был не на много старше Гарри, но выглядел довольно взрослым и осведомленным в жизни. По его лицу парень понял, что у них состоялся конфликт. У незнакомца дрожала рука: он тянулся к двустволке, но все время одергивал себя. Выплевывая слово за словом, он только больше сердил старика, чье лицо заметно багровело. Дед сорвался на крик, но слов Гарри не разобрал. Хлопнув дверью, он вошел внутрь дома и уже через мгновение вышел назад, целясь в мужчину из ружья. Тот демонстративно плюнул на ступени и, развернувшись, ушел в сторону леса. Гарри поспешил подойти к дедушке. 

Увидев внука, лицо старика прояснилось. Он отставил ружье и протянул руки для крепких объятий. Когда он похлопал Гарри по спине, парень чуть не согнулся вдвое. 

– Наконец-то ты стал мужчиной, – пробасил он, продолжая выражать суровую отеческую заботу. – Я всегда говорил твоей матери, что тебе не место в городе. Лес — вот место для настоящего мужчины.
– Да, наверное, – неловко согласился юноша.

Гарри не понравилось, что слово «мужчина» прозвучало уже два раза всего за три предложения, но перечить деду, который вбил себе в голову определенные идеалы (а, по мнению Гарри, набор клише и стереотипов из прошлого) было сложно. Зато он вспомнил, почему на самом деле мама уехала от него и почувствовал, что попал из огня в полымя. 

Впрочем, старик был заметно счастлив и даже не особенно ворчал, и Гарри поспешил улыбнуться, выражая неподдельную радость встречи. Он действительно скучал. Увидев, что с собой у внука только рюкзак, старик снова обрадовался: только женщины, по его мнению, таскали за собой целый чемодан барахла. 

Так что, размещение в его старой комнате много времени не заняло, и уже через минут двадцать — Гарри успел даже принять быстрый душ — он сидел с дедом и ужинал. Старик рассказывал о том, что происходит в округе, и Гарри приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы отделить правду от субъективного мнения старика. У него была своя правда, которую он декламировал с таким видом, словно был местным мэром. 

– Ты отстриг волосы, – внезапно похвалил дед, ударив по столу кулаком. Гарри подавился жидким супом, не сразу соображая, что это одобрение. – А то ходил, как девчонка. Стыдно было смотреть. 
– А, да, – растеряно проговорил Гарри, чуть было не ляпнув, что он мог бы и не смотреть, если ему так стыдно, но вовремя прикусил язык, думая, как же ему к этому привыкнуть, и поспешил сменить тему. – У тебя был гость?
– Найл Хоран, – выплюнул старик сквозь зубы и бухнул половину солонки в свою миску супа. – Чертов мигрант! Пройдоха!

По одному только описанию Гарри понял, что чертов мигрант пройдоха Найл Хоран ему нравится. Он еще в детстве понял, что слова деда надо зеркалить. Позже это же ему объяснила мама, но лучше он это понял, когда она решила больше не приезжать в гости и ограничить звонки по телефону. Её новый муж решительно не нравился старику, что было, по мнению Гарри, большим упущением, так как оказался он потрясающе добрым человеком. 

– Он сделал тебе что-то плохое? – спросил Гарри невинным голосом, догадываясь, что если конфликт и состоялся, то исключительно по вине его родственника. 
– Этот кретин… он будет учить меня, – недовольно проговорил дед. – Видите ли, не нравятся ему здешние порядки. Он даже дом построил отдельно от нормальных людей, заносчивая свинья. А знаешь, что про него говорят? – этого Гарри, конечно знать не мог. – Что он ублюдок. Ходит с таким лицом, будто он все лучше всех знает, вот только на самом деле это не так, – почти прошипел дед, а Гарри подумал, что по описанию это больше похоже на самого старика, чем на молодого парня. – Кто не уважает здешних порядков, тот и помрет в лесу. Наша семья живет здесь уже шесть поколений, и я не позволю какому-то сопляку устраивать здесь все по-своему. И ты мне поможешь, – воодушевленно заметил старик, посмотрев на внука почти добродушно. – Теперь я не один.

Гарри оставалось только молиться, чтобы старик не заметил, что он не горит энтузиазмом, поддерживать здесь средневековые порядки. 

Пошли серые будни, которые Гарри воспринимал, как должное. Мытье машины деда, выбивание долгов у местных, запугивание тех немногих, кто решил переехать, поездки в город за дробью и пулями. Однако, как успел заметить Гарри, ничего действительно важного старик ему не позволял. Он кормил козлов и лошадей, ухаживал за ними, пару раз был на собраниях, но право голоса не имел и вообще следовал за дедом, как немое сопровождение и демонстрация силы. 

Но, что сводило Гарри с ума, так это количество сигарет, которое выкуривал старик. И, что было ужаснее всего, он считал, что и его внук должен не отставать. Даже мерзкое пойло, которое он покупал по воскресеньям в пабе, нужно было пить вместе с ним. Порисовать у Гарри больше не было времени, равно как и позвонить матери. Мужчины не цепляются за мамину юбку. 

Чем больше Гарри вспоминал здешний быт, тем больше он чувствовал, что у него нарастает внутренний конфликт со стариком. О тех, чье мнение хоть немного не совпадало с его собственным, дед отзывался пренебрежительно, если не негативно. Главное в жизни, как он считал, быть настоящим мужчиной, но, как Гарри ни пытался понять, это вовсе не значило, что нужно быть добрым и заботливым. Достаточно иметь в руках власть и жить по старым, почти средневековым законам. Даже стирать и мыть посуду дед отказывался, заставляя делать это какую-то троюродную племянницу. 

Конфликт разгорелся в тот день, когда Гарри робко спросил, почему нельзя хотя бы готовить самостоятельно. Не то чтобы он хотел неприятностей, скорее просто интересовался с какой-то психологической точки зрения, поэтому ответ «потому что», его не устроил. 

– И все же, почему? – попытался надавить внук, не заметив, что настроение у деда с утра не особенно добродушное. 
– Потому что я так сказал! – громогласно заявил он и, увидев, что Гарри не сдается, влепил ему затрещину, не забыв заметить, что нос не дорос у такого сопляка перечить старшим да заодно посоветовал забыть об этих бабских замашках.

Посильную заботу о себе Гарри не считал бабскими замашками, но даже не это заботило его в этот момент. От обиды за такую несправедливость, у него даже слезы навернулись. Ведь простой вопрос заслуживает ответа, но никак не удара «за своеволие». А тут еще старик начал издеваться, что он плачет, как девчонка, хотя Гарри только раз шмыгнул носом. 

Рассердившись, Гарри выбежал из дома и направился, куда глаза глядят, игнорируя крики и страшные угрозы, доносившиеся из дома. Ему не хотелось возвращаться, даже если бы случилось невозможное, и дед бы вдруг решил перед ним извиниться. 

Не заметив, Гарри оказался в лесу. Видимо, глаза все-таки застилали слезы, потому что он до последнего думал, что бежит просто вперед. Хорошо, что с тропы не сбежал, иначе бы точно врезался в дерево. Однако, обернувшись, Гарри понял, что никакой тропы не было вообще — он просто оказался в лесу. Заблудился. 

Стайлс чуть не взвыл от злости — впервые ослушался деда и сразу вляпался, будто старик все время был прав, ну не подлость ли? Решив во чтобы-то ни стало выбраться из леса, Гарри заключил, что стоит двигаться строго назад, пока лес не закончится. 

Пытаясь думать о том, что это прогулка, и любоваться окрестностями, Гарри все больше беспокоили мысли о диких зверях, капканах и голодной смерти. Лес пугал его. Восхищал и пугал одновременно. Теперь, когда он был внутри, лес казался еще больше, но не менее прекраснее. Хитрые сплетения коры, напоминающие омертвевшую кожу, мерзлая трава под ногами, скрипение мелких грызунов в холодных норах — все это казалось Гарри смутно знакомым и родным, словно не было шести поколений, покоряющих леса, а был он один. И еще запах: непреодолимо тоскливый и нежный одновременно, созданный многолетними растениями, пересохшими ветками и беличьими дуплами. 

Гарри многое потерял. Он не должен был слушать старика, возомнившего, что только он имеет право царствовать в лесу. Еще в детстве следовало сбегать сюда, смотреть, чувствовать, слушать и слышать, быть частью прекрасного и великого, могущественного и… холодного. 

Выбежав из дома в одном только свитере и мешковатых штанах, Гарри совершил ошибку и приблизил себя к гибели. Ветер, свистевший между деревьями, полностью его продувал, и Стайлс чувствовал, что коченеет. Силы быстро покидали его. Парень присел и прислонился спиной к большому дубу. Смешанный лес, думалось ему, куда более опасный, чем он предполагал. Если прикрыть глаза на минутку, то потом можно шагать с удвоенной энергией, а там и старик, наверное, спохватится и найдет его. 

Но через минуту он не открыл глаза. 

Гарри очнулся, чувствуя, что его легонько бьют по щекам холодными руками. Сначала картинка расплылась, а потом он увидел молодое лицо чертового пройдохи и мигранта, который внимательно смотрел на него сверху вниз, склонившись к его почти полностью замершему телу. 

– Дедушкин внук? – спросил он, прекрасно понимая, кто перед ним.

Стайлс бы оскорбился, если бы у него были на это силы. Он буквально задубел и был бы рад, если бы хоть одна конечность согнулась. Найл протянул руку, но даже дожидаться не стал, пока Гарри возьмется за нее. Сам схватил его за локоть и потянул на себя. Гарри неожиданно ловко встал. 

– Пойдем, – сказал Найл, снимая грубо сшитый жилет и бросив его прямо в лицо Стайлса.

Гарри хотел поймать его на лету, но в итоге поднял с земли. Он был очень теплым, не только потому, что внутри была подкладка, а потому что Найл Хоран нагрел его своим телом. Чувствуя неожиданно струящееся тепло, Гарри двинулся бодрее, стараясь не отставать от своего проводника. Если и дальше идти, разинув рот, точно можно назад не вернуться. 

Назад. Гарри меньше всего хотелось возвращаться к старику, даже если это значило греться в хорошо отапливаемом доме и есть домашнюю еду. Выбирая между лесом и отчим домом, Гарри не нужно было думать дважды. 

Найл вывел его к опушке, где одиноко стоял его дом. Гарри увидел сколоченный из досок стол, чтобы обедать на воздухе, и крошечный загон, в котором переминался с ноги на ногу худой гусь. У крыльца спали четыре собаки, не обратившие на возвращение хозяина никакого внимания. Найл снял с плеча ружье и задумчиво провел рукой по стволу.

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: