Самое дорогое (Пираты Карибского Моря, Флафф, Hurt/comfort)

Описание:
Жизнь не слабо побила легендарного капитана «Немой Марии», но не переставала подкидывать и приятные сюрпризы. Видимо, чтобы испанец совсем не сошел с ума от своей «счастливой» участи.

Название: Самое дорогое
Автор: Amaltiirtare-the-witch
Пэйринг и персонажи: Армандо Салазар/Джек Воробей, Капитан Джек Воробей, Капитан Эдвард Тиг, Капитан Армандо Салазар
Рейтинг: PG-13
Жанры: Флафф, Hurt/comfort
Предупреждения:OOC
Размер: Миди, 20 страниц, 1 часть
Статус: закончен

OfflineВетер ласково раскачивал кроны пальм, шелестя широкими листьями в тон тихому прибою, щекотавшему золотой песок пляжа на островке. Растрепанные каштановые волосы, выбившиеся из-под блекло-голубой, выцветшей под палящим Карибским солнцем банданы, липли к мокрому лицу. Перед глазами расплывалась отчалившая от берега лодка, люди в ней казались размазанными кляксами, одинаковые и серые. Чуть поодаль было пятно побольше, коричневое с белым, плавно покачивающееся на волнах. «Туманная Госпожа». Верная спутница Пиратского Барона Мадагаскара, Эдварда Тига. Прославленного и жестокого разбойника, но мудрого и справедливого Хранителя Кодекса. Человека, который научил его завязывать первые морские узлы, как обращаться с оружием, мастерски мухлевать в карты и тому, что пытаться даже попробовать что-то алкогольное без разрешения и чуткого присмотра — очень и очень плохая идея, если не хочешь потом весь день драить палубу или чистить картошку на камбузе. Воспоминания сдавили саднящее сухое горло, жгучие от обиды и злости слезы продолжали течь по загорелым щекам, падая на связанные веревкой руки. Его отец. Вышвырнул его сюда, как щенка ненужного, приняв лживые речи другого человека за чистую монету. Не поверив его словам, не вняв оправданиям и не удостоив вниманием просьбы.
Джек стоял на берегу и смотрел не перестающими ронять слезы глазами вслед уходящему прочь от крошечного островка под всеми парусами кораблю. Юный пират не чувствовал как саднят от грубой веревки запястья, как дрожат при каждом судорожном дыхании высохшие губы, как тупой болью под одеждой на теле пульсируют синяки и следы от побоев, оставленные чужими руками, не обращал внимания на темнеющее небо и ставший прохладным ветерок. Не обратил он внимания и на оставленные, видимо, то ли в порыве остатков родительской заботы, то ли насмешки несколько небольших мешков и пару бочонков с припасами. Не отреагировал на брошенный под ноги на песок пистолет и на гадкую ухмылку и довольные смешки удаляющихся пиратов. Он ощущал лишь полную усталость и, в первый раз за свою недолгую жизнь, дикое и горькое одиночество. После всего, что было, после всего, что он сделал, он оказался никому не нужным. Родной отец даже на прощание ничего не сказал, молча наблюдая за тем, как его связывают и ведут к лодке. Обернувшись к нему, Джек попытался было еще раз воззвать, если не к мудрости бывалого пирата, так хоть к отцовскому сердцу, но полный грусти и разочарования взгляд вышиб из него все слова, которые так хотелось произнести. Обмануть ожидания отца, не стать тем, кем мечтал с первых же маленьких неуверенных шажков по верхней палубе, провиниться в чем-то, что заставит его самого верного и преданного учителя и единственного родного человека потерять в него веру и поселит эту жуткую смесь из боли, злости и неодобрения в сердце старшего Тига было самым страшным кошмаром маленького Джекки, который изо всех сил пытался научиться быть достойным моряком, бравым пиратом и в будущем стать легендарным капитаном.
Теперь же кошмар сталь явью, и бурлящее месиво из чувства вины за причиненные отцу страдания, злости и обиды на него за то, что не поверил в невиновность сына, страха и негодования, сменилось давящей и прижимающей к земле усталостью. Смаргивая слезы, еще недавно гордо именующий себя капитаном Джеком Воробьем, а теперь просто одиноко стоящий на пляже безлюдного острова парнишка безучастно смотрел в сторону моря невидящими ничего глазами.
Не заметил подавленный мальчик и появившуюся на горизонте, стремительно приближающуюся точку, превращающуюся в испанский галеон с видимыми даже в сгущающихся сумерках белоснежными парусами, с алым орлом, раскинувшем крылья на гроте*.

***
Оперевшись на фальшборт*, капитан Салазар не сводил темных глаз с принимающего все более четкие очертания островка. За его спиной сновали матросы, выкрикивались команды, гремели перекатываемые бочонки с порохом и пушечные ядра. «Немая Мария» готовилась к битве.
— Думаете, очередная пиратская авантюра?
Салазар улыбнулся и, не меняя положения, ответил своему помощнику:
— Уверен.
— Как-то не похоже на засаду. Ни одного корабля и близко нет. Остров просматривается со всех сторон, спрятать тут пиратский парусник просто невозможно.
— Не стоит недооценивать врага, Рауль. — Нравоучительно произнес Армандо, подставляя лицо приятному морскому ветерку. — Даже если этот враг постоянно садится в лужу собственного же изготовления, упорно, но тщетно пытаясь тебя в ней утопить.
Лейтенант Лесаро хмыкнул в ответ и остался стоять за плечом своего капитана, вглядываясь в покрытый сумерками остров. С Битвы у Дьявольского Треугольника прошли считанные месяцы, а все пиратское отродье словно с цепи сорвалось, выслеживая и атакуя их корабль. Кому-то хотелось поквитаться с Морским Мясником, кто-то решил проверить слухи, кому-то взбрела в голову идея, что команда капитана Салазара обладает древним артефактом, дарящим бессмертие. Что, подумал лейтенант, было не столь уж и далеко от правды, но очень сомневался, что, узнай цену бессмертия, разбойничье племя решится на нее. Но были и безумцы, которые решили, что вселяющий ужас в сердца пиратской братии Морской Мясник дал слабину, раз позволил себя обдурить какому-то мальцу, который и штурвала-то за свою жизнь толком не держал никогда. Раз за разом им приходилось отбивать обреченные на провал атаки самозваных «гроз морей» и «повелителей океанов», которые пытались взять верх над капитаном «Немой Марии». И раз за разом пираты уходили, едва спасшись, поджав куцые хвосты, дрожа за свои побитые жалкие шкуры. «Ничтожные морские отбросы», — думал Салазар. — «Да будь у вас хоть десять волшебных компасов, кальмара склизкого вы бы меня одолели. Не всем дано быть Джеком Воробьем».
На исходе десятого такого «сражения», Салазар даже не приказал добивать оставшихся в живых. Боеприпасы стремительно заканчивались, а до следующего порта еще неделя. Каждая такая победа над никчемным сбродом без ума и фантазии приводила Армандо в благостное настроение. Горячая ненависть ко всему пиратскому роду выгорела вместе с остовом прекрасной «Немой Марии» в Дьявольском Треугольнике. Теперь же он почитал такие вылазки морских разбойников за прекрасное развлечение и отличные тренировочные возможности. На спокойных рейдах без штормов и вооруженных стычек из зеленых юнцов не сделаешь закаленных моряков, поэтому во время каждого нападения, Армандо веселился, как мог, наслаждаясь жалкими попытками взять штурмом его корабль. Забавно, как умение жить, радоваться и наслаждаться каждым днем и желание быть счастливым пришло только после смерти.
Не страдали корсары Карибского моря и хорошим воображением. Этот раз стал седьмым по счету, когда в одном из портовых городков какой-то жуликоватый тип передает ему через члена команды записку, что «Джек Воробей будет направляться в сторону Тортуги/Кубы/Индии/Англии (нужное подчеркнуть) через три дня». Признаться, в первый раз он хоть и не поверил в такую абсурдную подставу, но все же испытал разочарование, когда на встреченном на указанном курсе пиратском судне не оказалось вздорного нахального мальчишки.
— Капитан, мы подошли максимально близко, дальше только на шлюпках, — оповестил его рулевой.
Салазар кивнул в ответ и достал подзорную трубу. В сгущающейся темноте были видны лишь джунгли, обрамляющие пляж. Внимательно всматриваясь в темные силуэты деревьев, капитан заметил одинокого человека, стоящего на песке. Разглядеть можно было лишь очертания тела и одежду, по которой стало понятно, что это пират.
— Шлюпку на воду, четверо со мной, оружие наизготовку. Остальные, — капитан многозначительно обвел команду взглядом, — будьте готовы идти пешком.
Высадившись на берег, Салазар неспешно направился к стоящей фигуре. С каждым шагом он мог все четче его разглядеть. Кожаные сапоги с отворотами, темные бриджи, подпоясанные светлым кушаком, широкий пояс с массивной узорной пряжкой, темный камзол, на голове — бандана, из-под которой на ветру развеваются непослушные волосы, частично заплетенные в косички и украшенные разноцветными фенечками, бусинами и слабо поблескивающими монетками. Сердце Армандо гулко стукнулось о ребра. Неужели? Но возможно ли это?
Не ускоряя шаг и ничем не выдавая своего волнения, Салазар приближается к пирату и видит, что да, в этой жизни многое возможно. Найти Джека Воробья на пляже безлюдного острова по сомнительной наводке изворотливого проходимца в том числе.
— Hola*, Джек, — улыбается ему капитан, остановившись напротив.
Ответа не следует, и внимательно вглядевшись сквозь сгущающуюся ночную тьму в лицо паренька, Армандо мрачнеет. Бросает взгляд на связанные руки и, сделав еще шаг вперед, снова зовет его по имени. Нога задевает что-то в песке, стоящий за его спиной матрос тут же наклоняется проверить и поднимает пистолет.
— Один заряд, одна пуля, — следует недоуменное наблюдение.
Внутри нехорошо начинает ворочаться волнение и негодование. Быстро оглядевшись вокруг, Армандо замечает сваленные неподалеку мешки и бочонки с чем-то. Припасы, догадывается он мгновением позже.
— Джек, — Салазар осторожно касается его щеки тыльной стороной ладони и чуть не отдергивает назад, ощутив под пальцами влажную кожу. — Слышишь меня?
Кажущиеся полностью черными в темноте глаза моргают, и маленький пират хрипло шепчет сухими, обветренными губами:
— El Matador*?
— Sí, pichoncito*, — усмехается Салазар.
Джек продолжает молчать, и Армандо понимает, что в этот раз ему придется все разговоры брать на себя.
— Я тебя так искал долго, а ты даже и не скажешь ничего, — добродушно замечает капитан и берет заплаканное лицо парня в свои большие ладони. — Хочешь на корабль? Заберем тебя отсюда, в море.
— Корабль? — Как-то совсем по-детски, с надеждой спрашивает Джек. — Море?
Испанец улыбается такой наивной предсказуемости. Чего еще можно ожидать от юного пирата, живущего ради привычной качки под ногами. «Как ребенка конфеткой поманил», — мелькает в голове забавная мысль.
— Корабль. Вон тот, видишь, большой такой, с фонарями, — Салазар кивает головой в сторону стоящего у острова галеона. — Вернемся на него и сразу на всех парусах отсюда поплывем. Хочешь?
— Хочу, — тихо всхлипывает мальчишка.
Не теряя ни секунды времени, мужчина берет его под локоть и ведет к лодке. Пират не издает ни единого звука и послушно следует всем указаниям. Армандо чувствует укол вины за то, что воспользовался шоковым состоянием юнца и завел на корабль, но оставлять его он не намеревался. Факты указывали на то, что на необитаемый остров его высадили свои же, пираты. Что пятнадцатилетний паренек мог совершить, заслужив такое наказание, капитан представить не мог. Последний раз он видел этого мальца, гордо вышагивающего по деку единственного оставшегося в живых после битвы с «Немой Марией» корабля, размахивая чудо-компасом. Несколько месяцев же спустя, находит его благодаря переданной в пабе записке на пустынном пляже безлюдного острова, одного, из оружия лишь пистолет с единственной пулей.
Скомандовав отплывать немедленно, не терять бдительность и боевой готовности, Армандо уводит Джека в свою каюту. Рассматривая свою добычу уже при свете свечей, он видит сбитые костяшки на пальцах рук, рассеченную бровь и разбитую губу. Подведенные сурьмой глаза опухли от слез, которые так и не перестали течь по все еще не до конца потерявшим детскую округлость щекам.
Освободив руки пирата от веревок и осмотрев запястья на предмет повреждений, Армандо принялся медленно и аккуратно снимать с него одежду, стараясь не делать резких грубых движений, чтобы ненароком не вспугнуть. На пол полетел камзол, за ним отправилась осторожно развязанная бандана, брякнул пряжкой об деревянный пол ремень, следом упал кушак. Высвободив подол светлой рубашки, мужчина не спеша стянул вниз бриджи.
— Ногу подними, Воробушек, — попросил он.
Джек послушно поднял сначала одну ногу, потом вторую, помогая Салазару полностью снять с себя бриджи вместе с сапогами. Распрямившись, испанец посмотрел на стоящего босиком и в одной рубашке посреди его каюты парнишку.
— Вот и все, — Армандо легонько потрепал его по щеке, — теперь пошли спать.
— Спать? — Голос дрогнул, слезы с новой силой покатились из глаз.
Не успев ничего ответить, Салазар оказался обнятым худыми, но цепкими руками, прижимающими его к стройному мальчишескому телу. Джек безутешно плакал, уткнувшись лицом ему в грудь, и мелко трясся, крепко вцепившись пальцами за мундир. Маленький пират рыдал отчаянно, содрогаясь всем телом, словно оплакивал невосполнимую утрату. Капитану лишь оставалось обнять его в ответ и тихо-тихо напевать услышанную когда-то давно ирландскую колыбельную.
Выплакав последние силы, Джек отстранился, позволил Армандо вытереть его лицо влажным платком и послушно поплелся за ним, когда мужчина повел его за руку к кровати, стоящей за отгораживающей ее от остальной части каюты занавеской из тяжелой плотной ткани. Устроив парнишку под одеялом, он быстро снял с себя всю лишнюю одежду и лег рядом. Подумав пару минут, капитан все же решился и притянул его к себе, устраивая лохматую голову на своем плече и обнимая со спины. Джек не возражал, тяжело вздохнул и затих, засыпая. Слушая размеренное тихое сопение рядом и шум волн, плескавшихся снаружи, Армандо провалился в желанную темноту снов.
Где-то под утро, Джек разбудил его, резко сев в кровати. Недовольно забурчав, капитан открыл один глаз и посмотрел на стратегически оставленную щель между закрывающими окна шторами.
— Рано еще. Vuelve a dormir*, cariño*, — пробормотал Салазар и, погладив парня по спине, устроился обратно на подушке, намереваясь еще поспать.
Несколько минут ничего не происходило, потом он почувствовал, как Джек осторожно ложится рядом, но не расслабляется, словно готовясь при первых же сигналах опасности вскочить и броситься на обидчика. Или пуститься наутек. Салазар вяло, сквозь дрёму, потрепал пальцами раскинувшиеся по подушке каштановые косички, а затем приобнял его за плечи, ощущая под ладонью твердые от напряжения мышцы. Проходит время и, практически уснув, он чувствует, как медленно, осторожно, Джек расслабляет сведенное до судорог тело, позволяет себе немного поворочаться, устраиваясь удобнее под боком у спящего мужчины, и затихает.

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: