Немного красного (Волчонок, Слэш, Романтика, Психология, Повседневность, AU, Мифические существа, ER, R)

Описание: Вернувшись в родной город, Джексон обнаруживает, что многое изменилось. Неудивительно: новый альфа – новые правила. Текст написан на ТВ-реверс по рисунку артера chouette-e

Автор: tatiana-tiana 
Беты (редакторы): Owl 08
Фэндом: Волчонок
Персонажи: Айзек / Джексон
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Психология, Повседневность, AU, Мифические существа, ER (Established Relationship), Учебные заведения
Предупреждения: Насилие
Размер: Миди, 16 страниц
Статус: закончен

Джексон в изнеможении откинулся на сбившиеся простыни и коротко выдохнул сквозь зубы.

— Надеюсь, ты доволен?

— Думаю, да. Нам нужно делать это чаще. Определенно.

— Я про сегодняшние переговоры, извращенец.

— Что ж, вполне. Люблю, когда ты ведешь себя как благовоспитанная бета. Хотя ты всего лишь сучка альфы, а не полноценный член стаи.

— Ты хочешь сказать — член полноценной стаи?

— Я уверен, Питер останется. Дерек и Кора тоже вернутся. Они нигде не будут чувствовать себя в большей безопасности, чем здесь и со мной.

— Если Питер все-таки решит присоединиться к нашей стае, позволь мне разобраться с ним, ладно?

— Не «если», а «когда», Джексон. Научись наконец-то верить словам своего альфы, а не то я тебе снова что-нибудь сломаю.

Часть 1
(несколькими неделями ранее)

Быть Джексоном Уиттмором — еще совсем недавно это было легко и приятно. Но минувший год разрушил его благополучную жизнь почти до основания.

Все возникшие в связи этим проблемы Джексон решил так, как принято в его окружении — отправился в долгое и дорогостоящее путешествие, в надежде, что все забудется, или, по крайней мере, будет восприниматься куда менее трагично.

Для школьника из американской глубинки Лондон — это почти что параллельная вселенная.
Но — жидкий чай, обязательная форма: пиджак, галстук, узкие туфли. Так и хотелось спросить — чуваки, вы не ошиблись временем на век-другой?

Даже гомики настолько чопорные, что во время занятий сексом задергивают шторы и гасят свет, а отсасывают накрывшись с головой одеялом. И да, леди не шевелятся.

Поняв, что сыт по горло английской консервативностью, холодной овсянкой и теплым джином, Джексон всерьез задумался о будущем. Хотя «всерьез», пожалуй, сильно сказано. Мысли имели скорее географическую направленность — его больше занимало «где» и «с кем», а не «как» и «что», поскольку программа его возможного времяпрепровождения отличалась лишь декорациями на заднем плане.

Неизвестно, как сложилась бы его дальнейшая судьба, не наткнись он в небольшом и уютном английском пабе на Питера Хейла собственной персоной.

В отличие от Джексона, он не казался чужеродной деталью пейзажа. Хейл был элегантен и вкрадчиво сексуален — достаточно, чтобы заставить какую-то струнку внутри Джексона нежно задрожать, но не настолько, чтобы он не сумел это скрыть.

От Питера Джексон и узнал последние новости. Он слушал с жадным интересом — Джексон не исключал возможность возвращения в Бикон-Хиллс. Не насовсем, конечно, на несколько недель или месяцев, пока он до конца не определится, — ехать ему в Лос-Анджелес, Нью-Йорк, или снова попытать счастье в Европе, выбрав на этот раз страну с более мягким климатом и темпераментными мужчинами.

Как ни крути, альфа есть альфа — тот, кто тебя обратил, пусть даже не с первой попытки, всегда остаётся для тебя чем-то особенным… Однако весть о том, что Дерек покинул город, убавила энтузиазма.

— Возможно, тебе не стоит возвращаться, — задумчиво сказал Питер. — Впрочем, кто знает…

— И кто теперь заправляет стаей?

— Пусть это будет тебе сюрпризом, мой мальчик, — сказал Питер и потрепал его по щеке.

Самое время было насторожиться, но Джексон слишком расслабился от ностальгических воспоминаний и потому бездарно упустил важный поворотный момент в своей жизни.

Джексон приехал в Бикон-Хиллс жарким летним днем — спасибо господу за благодатный калифорнийский климат, никаких туманов и промозглой мороси.

Приемные родители еще не вернулись из длительной поездки — видимо, все пытались скрепить то, что осталось от их семьи после того, как их снова стало двое, а не трое.
Даже получив у семейного адвоката ключи от дома и кредитную карточку, Джексон не мог до конца поверить в свое возвращение.

На первый взгляд, все было по-прежнему, словно время в Бикон-Хиллс остановилось в тот момент, как Джексон покинул город. Все так же зеленеет трава вокруг школьной спортплощадки, юбки у болельщиц все такие же короткие, а ровные ряды шкафчиков в коридоре выкрашены все в тот же «светлый металлик».

И у мистера Харриса все то же саркастическое выражение лица. Говорят, его едва не принесли в жертву в прошлом году, впрочем, кем бы ни были эти люди, кто из учеников мистера Харриса их осудит?..

— Я бы не советовал тебе опаздывать, Уиттмор, — усмехнулся он. — А лучше бы тебе и вовсе не возвращаться.

«Кажется, я уже от кого-то слышал об этом», — мелькнуло в голове у Джексона, но додумать он не успел, потому что был бесцеремонно схвачен за шкирку и впечатан лицом в школьный шкафчик.

Сквозь звон в ушах он услышал показавшийся ему странно знакомым голос:

— Когда-то ты был золотым мальчиком, Джексон, а я — неуравновешенным подростком, которого подозревали в убийстве собственного отца. И смотри, как все изменилось.

Джексон обернулся — и его снова с нечеловеческой силой шарахнули о шкаф, но уже спиной.

Айзек и двое одинаковых парней — видимо, те самые близнецы, о которых рассказывал Питер — смотрели на него в упор, и у всех троих глаза опасно отсвечивали красным.

— Добро пожаловать домой, Уиттмор.

Прежде чем Джексон успел ответить на это не слишком-то доброжелательное приветствие, перед глазами вспыхнули звезды, и он ненадолго утратил связь с реальностью.

Очнувшись, он обнаружил себя сидящим в полном одиночестве на полу у слегка покореженного шкафчика. Не то что это можно было считать идеальным началом первого дня в школе после долгого отсутствия, но хотя бы избавило от иллюзий, что в школе все по-прежнему, а заодно — и что весь мир все так же любит Джексона Уиттмора. Два разочарования по цене одного.

По расписанию первым уроком была химия — мистер Харрис злорадно усмехнулся, заметив наглядные следы теплой встречи Джексона со школьной мебелью. На лице у него было написано «а я же предупреждал», и Джексон едва дождался перемены — ему не терпелось выяснить, что еще нового в родной школе. Ему совершенно не хотелось платить за каждое очередное открытие новым синяком, хоть они и быстро заживают. Приветственный удар Айзека привел бы нормального человека на больничную койку, Джексон отделался только шумом в ушах и небольшой несимметричностью лица, делавшей его внешность чуть менее безупречной, что было весьма неприятно. Он любил и берег ее всю свою сознательную жизнь, вопреки участию в одной из разновидностей игр с применением группового насилия, которая считается в Америке командным видом спорта.

В ходе беседы с теми немногим знакомыми, которые еще остались в школе (Джексон никогда не снисходил до общения с детишками с младших курсов), он выяснил, что после недавних событий, повлекших за собой несколько необъяснимых смертей и сопровождавшихся странными явлениями природы, все были изрядно напуганы.
Из возможных причин произошедшего назвали массовый побег пациентов из больницы для особо буйных, некачественную партию наркотиков с галлюциногенным эффектом, которым траванулись торчки в соседнем городке и эксперименты над сознанием, тайно проводимые ЦРУ.

Впрочем, в городе быстро навели порядок — с помощью полиции и так называемого городского совета, который возглавил отец Эллисон Арджент.

В школе с недавних пор хозяйничает Айзек со своей бандой, они тоже ратуют за дисциплину и порядок, но предпочитают расправляться с нарушителями своими силами.

Чем больше Джексон слушал, тем больше у него возникало вопросов.

Его последней надеждой оставался Скотт — со слов Питера Джексон уяснил, что именно он должен был унаследовать права на стаю, раз уж он оказался альфой особой редкой породы. Почему этого не произошло — было вторым вопросом, который волновал Джексона, после того, как он выяснит главное: как ему здесь выжить.

Или Скотт как следует врежет ему, чтобы он наконец-то проснулся.

***​

Джексон никогда не сомневался, что Айзек ненавидит его.

За обаятельную внешность и непробиваемую самоуверенность.

За то, что он с легкостью добивался того, из-за чего другим приходилось лезть вон из кожи.

И особенно — за то, что он огражден от всех неприятностей мира двойным барьером: деньгами и любовью своих родителей.

Парень, которого регулярно били и запирали в старом холодильнике, никогда не поймет, что чувствовать себя одиноким и ненужным можно и разъезжая по городу на дорогом «Порше» в компании самых популярных юношей и девушек школы. По большей части таких же одиноких и несчастных, но готовых скорее наглотаться таблеток или разорить родителей на дорогого психоаналитика, чем признать это.

В конце дня Джексону удалось отловить Скотта в школьной столовой — разумеется, в компании с неизбежным Стайлзом, но на такое везение, как разговор наедине, он и не рассчитывал.

— Вижу, ты уже нарвался? — хмуро сказал Скотт. — Над тобой явно поработал альфа. Впрочем, теперь у нас куда не плюнь, попадешь в альфу.

— Постарайся убавить сволочизма, Джексон, и не серди Айзека, — посоветовал Стайлз. — Если конечно, в Европе тебя в очередной раз не переобратили в какого-нибудь особенно крутого монстра.

— Что за ерунда тут творится? С каких пор Лейхи стал самым крутым парнем в школе?

— Если ты заметил, он провернул это не в одиночку. После того, как близнецы из стаи альф признали его, у остальных не осталось шанса.

— Близнецам нравится власть, но они не любят ответственность, — пояснил Стайлз. — Айзек для них идеальный альфа.

— Давай начнем сначала. Как он вообще стал альфой?

— Кора была еще слишком слаба, когда Дерек решил покинуть город, — Скотт состроил недовольную гримасу. Сразу видно, что лояльность к бывшему альфе боролась в нем с желанием сказать правду. — После очень трогательного прощания со всеми своими друзьями она вдруг грохнулась в обморок прямо во дворе, не дойдя пару шагов до машины. Дерек запаниковал, мы тоже растерялись…

— Запаниковал это мягко сказано, — перебил Стайлз. — Это было по-настоящему страшно. Альфа в истерике — то еще зрелище.

— Айзек опомнился первым, сделал ей искусственное дыхание и массаж сердца, но перед этим она, кажется, на некоторое время перешла черту. Фактически, прежде чем Айзек ее откачал, Кора умерла у него на руках.

— Не думал, что это ТАК работает.

— Никто толком не знает, как это работает. Айзек стал альфой, и это факт.

— И ты вот так просто взял и отдал все в его руки?

— Он не очень-то спрашивал моего разрешения. И главное — он справляется, — неохотно признал Скотт. — Лучше чем кто-либо до него. У нас тут, знаешь ли, неспокойно. Знал бы ты, сколько жутких тварей за последнее время появилось в городе и окрестностях, не говоря уже о разных помешанных на мистике психах.

— Неадекватных личностей здесь всегда хватало. А вот нормальные люди один за другим покидают город. Закон сообщающихся сосудов, — Стайлз с противным дребезжанием отодвинул стул. — Выпью еще колы. Мне нужна энергия, чтобы пережить этот день. Еще один из череды совершенно одинаковых и скучных дней.

— Не принимай на свой счет, — извиняющимся голосом сказал Скотт. — Стайлз стал немного странным после отъезда Хейлов.

— Из-за Дерека или из-за Коры?

— Понятия не имею. Надеюсь, что хотя бы не из-за Питера. Впрочем, это же Стайлз, кто его разберет.

***​

Вечером Джексон по старой привычке пошел прогуляться перед сном и собственными глазами убедился, что разговоры про комендантский час — не шутка. Улицы были практически пусты, и за четверть часа мимо проезжала уже вторая патрульная машина.

Вышедший из машины коп был незнаком Джексону, но смотрел так, будто знал всю его криминальную биографию, начиная с украденной в трёхлетнем возрасте из супермаркета шоколадки.

— Джексон Уиттмор? — интонация была довольно-таки холодной, а положенная на кобуру ладонь не добавляла мизансцене дружелюбия. — Не стоило тебе возвращаться.

— Вы не поверите, но я уже не в первый раз это слышу, — вежливо ответил Джексон.

— Нам тут не нужны приблудные омеги. У тебя 24 часа, чтобы покинуть город, или о тебе узнают охотники.

Джексон потряс головой — ему не почудилось, этот коп сказал «омеги»? И «охотники»? И главное, какого дьявола все так дружно сходятся во мнении, что ему не стоило возвращаться в город, где он прожил почти всю свою жизнь?

— Все в порядке, офицер, я разберусь с ним. — Айзек, за спиной у которого маячили неизменные близнецы, возник из темноты неслышно даже по меркам оборотней.

Коп приветственно кивнул и изобразил гримасу, на языке копов, видимо, означавшую приветливую улыбку, но руку с кобуры не убрал до тех пор, пока не сел в машину.

— Ты едва успел приехать в город, Уиттмор, а от тебя уже сплошные проблемы, — Айзек укоризненно покачал головой. Его взгляд не предвещал ничего хорошего

Джексон понял это раньше, чем близняшки с двух сторон очень синхронно врезали ему по почкам, и он второй раз за этот день потерял сознание.

Придя в себя, Джексон уловил знакомый аромат цветочных духов. Вопреки ожиданиям, он не валялся в отключке на обочине. Он был у себя дома, его голова покоилась на мягких округлых коленях Лидии, а напротив расположился Дэнни с выражением сочувствия на лице. На заднем плане маячили близнецы, с таким видом, словно не имели к произошедшему ровно никакого отношения.

— Рада, что ты снова с нами, Джексон, — проворковала Лидия. — Айзек просто в восторге. У него уже куча планов по твоему перевоспитанию в образцовую бету.

— Вы конечно же не вмешаетесь, — догадался Джексон.

— И не подумаем. Никому из нас и в голову не придет лезть в дела альфы.

Джексон перевел взгляд на Дэнни.

Тот пожал плечами.

— Вы вроде бы ладили с Айзеком, когда мы играли в одной команде. Если подумать, он неплохой парень, — Дэнни ласково похлопал его по плечу. — Знаешь, я скучал по тебе, и Лидия тоже, хотя она в этом ни за что не признается. В общем, с возвращением тебя, друг. Как говорят, нет ничего лучше родного дома.

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: