Девять жизней Дерека Х. (Волчонок, Слэш, Романтика, Ангст, Драма, Мистика, AU, Соулмейты, Первый раз, R)

Описание: Они прошли через восемь кругов ада, пора остановиться. Возможно, это убережет Стайлза от того, чтобы в очередной раз погибнуть из-за Дерека, вместе с Дереком, вместо Дерека, как это случалось раньше. Стайлз сильный, он справится и без него.

Автор: tatiana-tiana 
Беты (редакторы): Magdalena_sylar
Фэндом: Волчонок
Персонажи: Дерек/ Стайлз
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Ангст, Драма, Мистика, AU, Мифические существа, Соулмейты, Первый раз
Предупреждения: Смерть основного персонажа, Насилие, Underage, Смена пола (gender switch)
Размер: Мини, 11 страниц
Статус: закончен

Часть 1

Рисунок появился на спине Дерека рано утром в день его совершеннолетия.

Накануне между лопаток зудело и чесалось — встревоженная мать даже подумывала отвести сына к знахарке, да побоялась, что та угадает в нем перевертыша. Поутру расплывчатое пятно приобрело четкие контуры, похожие на три завитка дыма, и мать вздохнула с облегчением.

Дерек выслушал объяснение недоверчиво, но порадовался, что все разрешилось так просто. Он опасался, что это странное пятно — знак того, что он подхватил порчу, гуляя в дубовой роще. Из-за развалин святилища друидов это место пользовалось дурной славой.

На следующий день Дерек отправился туда снова, посчитав, что раз никакого сглаза не случилось, то и бояться нечего. Новость о том, что у него где-то есть родственная душа, которую ему предстоит отыскать, не слишком его занимала. Во всяком случае, бежать на поиски прямо сейчас он не собирался.

Несмотря на все запреты, ему нравилось это место, которое он привык считать своим. Там было тихо и безлюдно, и можно было отпустить волка побегать даже днем, не опасаясь наткнуться на грибника с тяжелой палкой или собирающую хворост деревенскую девку, которая оглушит испуганным визгом.

Однако со вчерашнего дня все словно пошло наперекосяк — из глубины рощи доносились звуки человеческого присутствия: шорох травы под ногами, шелест листьев на ветке, отведенной нетерпеливой рукой — люди всегда прут напролом, ленятся сделать шаг в сторону, чтобы лишний раз не потревожить дерево. 

Впрочем, гость был не самым шумным — ветвей не ломал, ягод вместе с листьями с кустов не обдирал. Для человека не так уж плох.

Дерек решил сначала понаблюдать за незваным гостем, а потом уж решить, как его отвадить. Тот оказался ему знаком, внук местной знахарки с заковыристым именем, которое Дерек никак не мог запомнить да никогда и не пытался, если честно. В семье Дерека почти никогда не болели, а если что, то лечились по-своему.

В руках у парня был пучок трав. Он уселся на камень и начал перебирать их. Некоторые стебли он разглядывал более внимательно, принюхивался, а от одного даже откусил кусочек, пожевал и, скривившись, сплюнул себе под ноги.

Дерек не выдержал и хихикнул.

— Может, хватит уже глазеть на меня из-за кустов? — спросил парень, не поднимая головы. — Если не замыслил дурного, незачем прятаться.

— И вовсе я и не прячусь, — проворчал Дерек и, помедлив, все-таки вышел на поляну.

— Ты ведь Дерек, да? Я знаю твою мать, добрая женщина. 

— А ты… эээ…

— Мое имя ты все равно не выговоришь, зови меня просто Стайлз, как все.

— Что ты тут делаешь? — с ноткой ревности в голосе спросил Дерек.

— Собираю редкие травы. Должно быть, возле храма друиды сажали то, что могло пригодиться для ритуалов — руту, остролист, бессмертник…

Дерек украдкой скрестил пальцы, как научила его мать. Стайлз рассмеялся.

— Ты перевертыш, но боишься магии природы — это странно, не находишь?

— А ты не боишься собирать траву в таком месте? — спросил Дерек, сделав вид, что не услышал, как его назвали перевертышем.

— В растениях нет ни добра, ни зла. Как и во всех живых существах. — Стайлз многозначительно посмотрел на него, и Дерек понял, что тот знает. – Все зависит от того, правильно ли ты используешь их силу. Я кое-чему научился у бабушки, пока она окончательно не впала в детство. О многом прочел в книгах.

— Это книги о растениях или… — Дерек собрался с духом и продолжил: — О магии, амулетах, волшебных обрядах?

— Есть и такие. Только не проси меня приворожить какую-нибудь неуступчивую девицу, я лекарь, а не ведьмак.

Поколебавшись, Дерек поднял с земли ветку и начертил ею три завитка, выходящих из одной точки.

— Ты видел такой знак в какой-нибудь из своих книг?

— Конечно, — уверенно ответил Стайлз. — Это трискель, или трискелион. Символ бесконечного течения времени, которое не остановить. Рождение, жизнь, смерть. Так много раз, по кругу, снова и снова… Если ты, конечно, правильно его изобразил. — Стайлз взялся за подол рубахи и потянул ее вверх. — Смотри, вот такой?

Живот у Стайлза был чуть впалый, с россыпью родинок на светлой коже. Трискелион, такой же, как у Дерека, располагался точно по центру, расходясь тремя завитками от пупка.

— Появился вчера неведомо откуда. Не знаешь, что это могло…

— Не приходи сюда больше, — рыкнул Дерек, оскаливая вылезшие из десен клыки.

— Душица скоро отцветет, а собирать ее нужно, когда солнце высушит утреннюю росу, — спокойно сказал Стайлз, словно не замечая в Дереке изменений. — Я буду ждать тебя завтра в полдень.

— Тогда я приду в другое время. Или совсем не приду.

— Ты придешь, — уверенно сказал Стайлз. — Как ты можешь не прийти, если я тебя жду. Такого просто не может быть.

Конечно, Дерек пришел. И в этот день, и на следующий. Они бродили по лесу, порою уходя далеко от деревни, собирая коренья, травы и ягоды. Но развалины храма в дубовой роще оставались их любимым местом. Здесь они особенно остро чувствовали невидимую нить, соединяющую их — должно быть, остатки магии, пропитавшей древние камни, каким-то образом подпитывали их связь, как лесная чаща отзывается эхом на звук.

Сначала были взгляды — из тех, какими смотришь на знакомого человека и видишь его точно по-новому, — потом первые прикосновения, вроде бы невинные, но заставляющие сильнее биться сердце, первые поцелуи, из робких становящиеся все более жадными.

Однажды, в самую темную ночь новолуния, Стайлз первым снял с себя одежду. Его молочно-белая кожа точно светилась изнутри, и как ни был неопытен Дерек, он понял, что они вот-вот перейдут черту, после которой пути назад не будет.

Дерек с благоговением разглядывал обнаженного Стайлза — он был, пожалуй, излишне худым и еще не окончательно избавился от подростковой нескладности, но в его глазах был совершенством, весь, от макушки до пяток. И сладко пах возбуждением — с легким привкусом страха, но Дерек знал, что тот ему доверяет, и этого было достаточно.

Устроившись между разведенных бедер Стайлза, Дерек наклонился и поцеловал его — поначалу тот почти не отвечал, но Дерек был настойчив и не сдавался, и в конце концов губы Стайлза раскрылись ему навстречу, давая безмолвное разрешение на все и сразу. Его пальцы судорожно вцепились в траву, словно для того, чтобы удержаться и не оттолкнуть, когда станет совсем уж невмоготу.

Дереку было тесно, горячо и почти больно от судорожно сжимающих его неподатливых мышц, и он то и дело сбивался с ритма. Пока, наконец, не выдержав, не сорвался в оргазм, на пике удовольствия до крови прокусывая Стайлзу кожу на плече. К счастью, человеческими зубами — в последний момент ему удалось сдержать обращение. 

След не сходил долго, сначала в виде окружённой сине-фиолетовым ореолом ссадины с запекшейся корочкой крови, а через пару недель превратился в еле заметную линию на плече.

Все лето они постигали непростую, но приятную науку о том, как быть вместе. Она состояла из маленьких открытий: например, что лечебное масло Стайлза лучше помогает, если им воспользоваться заранее. А если перед тем, как запихнуть в Стайлза хорошо смазанный член, приласкать и размять его дырочку скользкими пальцами и слегка растянуть, тот принимает куда легче и охотнее, почти сразу начиная стонать и подмахивать.

После любовных игр они нередко засыпали на траве посреди полуразрушенного круга камней, поросших мхом. Под утро становилось прохладно, и Дерек, не просыпаясь, оборачивался волком, согревая Стайлза меховым боком.

Мать качала головой в те редкие минуты, когда он появлялся дома, чтобы схватить кусок хлеба да сменить рубаху, но разве найдешь управу на молодого волчонка, нашедшего свою пару.

У них был свой план — за осень и зиму поднакопить денег и отправиться странствовать. Знахарь всегда найдет себе работу, а с оборотнем в пути нечего бояться. Дерек слушал и кивал, но ему все чаще казалось, что Стайлз не верит в то, что говорит.

А с первым листом, упавшим с дуба в роще, в деревню пришли охотники. Клан Арджентов, самая могущественная и жестокая семья инквизиторов в этих краях.

Стайлз рассказывал Дереку о них, как и о других опасных существах — леших, вампирах, огненных лисах с семью хвостами, людях-ящерицах с ядовитой слюной. С его слов выходило, что нет на этом свете никого более жестокого и беспощадного, чем человек, творящий зло во имя добра.

Об охотниках говорила и мать — уверяла, что они не трогают тех, кто не причиняет вреда людям. Но отчего-то боялась их, хотя ни он, ни мать даже в обращенном виде ни разу в жизни не охотились ни на кого крупнее кролика.

Услышав новость об Арджентах, Дерек понял, что их со Стайлзом лето закончилось навсегда.

Вечером побежал в рощу — проститься. 

Оказалось, опоздал. 
Оказалось, охотники пришли не за ним и его матерью.

Стайлз не отказывал в помощи даже тем, кто мог заплатить за отвар или порошок лишь вязанкой хвороста или крынкой молока, но кое-кому он был как кость в горле. Старуха, не ладящая с падчерицей, попросившая у Стайлза отраву для расплодившихся в доме крыс. Разбитная девка из кабака, которой Стайлз отказался вытравить нагулянный плод. Лавочница, до появления Стайлза бойко торговавшая кое-как высушенными пучками трав и отварами от кашля и поноса.

«Ведьмак, порчу наводит», — дружно сказали они. — «Бесовское отродье, и метка на нем есть, сами поглядите». 

Охотники рассуждали недолго. Костер для ведьмака был готов на следующее утро.

Те, кого он лечил и оберегал, как умел, стояли на площади молчаливой покорной толпой. Кое-кто хмурил брови, но роптать люди не смели. Магия и ведовство — под запретом, кто в здравом уме пойдет против королевского указа, заступится за мальчишку-чужака перед десятком вооруженных людей, считающих, что правда на их стороне?

Зато поглазеть, как сожгут колдуна, явились все — не каждый день такое случается, можно будет много лет пересказывать эту историю детям и внукам.

Стайлза вывели на площадь и привязали к столбу, накидав под ноги вязанок хвороста. Рубашка на нем была разорвана, чтобы все видели доказательство его вины — демонский знак на теле, под глазом наливался синяк, кровоточили свежие царапины на щеке. Сердце билось неровно, словно с трудом, дыхание с хрипом вырывалось изо рта.

Дерек чувствовал запах крови, боли и бессильного отчаяния. Стайлз стоял, низко опустив голову, словно не желая в последние минуты жизни видеть перед собой равнодушную толпу.

Дерек постарался подобраться как можно ближе — он знал, что не сможет спасти Стайлза, но хотя бы уйдет вместе с ним, прихватив с собой нескольких врагов, как поступали его предки много веков.

— Дерек, — вдруг услышал он. — Не надо.

Губы Стайлза едва шевелились, но для слуха оборотня этого было достаточно.

Один из охотников поднес факел к хворосту. Огонь разгорался, запахло дымом — он поднимался к небесам тремя изогнутыми спиралями, в которых Дереку почудилось что-то странно знакомое.

— Я вернусь, Дерек, — Стайлз закашлялся, несколько раз судорожно сглотнул и продолжил: — Обещаю. Я обязательно вернусь к тебе.

Дерек бросился к костру — и в этот момент огонь внезапно взметнулся вверх огненной стеной, заставив толпу испуганно отступить назад.

Не выдержав, Дерек поднял морду к небу и завыл от раздирающей его сердце невыносимой боли, оскалив волчьи клыки. Один из охотников, стоящих у костра, сделал к нему шаг, доставая из-за пояса нож.

Через несколько секунд огненный шквал стих, оставив после себя лишь дымящиеся угли. Но Дерек этого уже не увидел.

Читать дальше/Обсудить на форуме


Поделиться: