Больше никогда (Dragon Age, Слэш, Ангст, PG-13)

Описание: Каллен многие годы убеждает себя в единственной, спасительной, мысли, пока однажды путь не сталкивает его с Тревелианом.

Автор: Господин опоссум
Фэндом: Dragon Age
Персонажи: м!Инквизитор/Каллен
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст
Предупреждения: OOC, UST
Размер: Мини, 4 страницы
Статус: закончен

Больше никогда; Каллен швыряет незримо пропитанный копотью и кровью доспех на пол темной казармы и повторяет про себя — никогда, больше никогда. Хватит с него лживых обетов ордена храмовников, что зашли слишком далеко, упиваясь своей властью. Каллен помнит, как сотрясались стены Казематов, видит, как наяву, глаза тех магов, что подверглись гонениям за чужие деяния. С него довольно объединять и сплачивать людей, потерявших ориентир, вокруг себя, он вовсе не покойная Мередит. 

Город едва оправился от многочисленных ран, оставленных кунари, как вновь словно улицы кровоточат, то тут, то там остаются едкие следы от заклятий и выжженые останки призванных обезумевшими от страха магами демонов. Серый туман окутывает порт, настолько густой, что его можно резать мечом, рассеивая себе дорогу. Каллен смотрит в нависающее небо, на котором неуверенными кляксами разбросаны редкие звезды. Их путь уводит взгляд дальше в море, к другим берегам. В Вольной Марке вовсе не так гостеприимно, как говорят. Ветер приносит с собой запахи гари и рыбы; где-то слышны крики моряков, принимающих груз. От рыбных блюд Каллена давно тошнит. 

Корабль ждет третьего дня среди опостылевшего тумана. Варрик, закинув арбалет на плечо, договаривается с кем-то из гильдии, но у Каллена нет желания участвовать в разговоре, и он лишь кивает, крепче стискивая рукоять меча. Десять лет его жизни утекли сквозь пальцы, совсем как темная вода, обжигающая льдом. Еще раньше в Ферелден отправилась короткая весточка для сестры, а сам рыцарь-командор ощущает в груди, там, где прочно осело тоскливое одиночество, страх. Вернуться куда-то всегда страшно, но лишь поначалу. Чем ближе к ферелденскому берегу, тем свободнее становится дышать. 

Больше никогда, гневно прикидывает Каллен, таща на себе тяжелое тело Инквизитора. Пусть хоть небеса разверзнутся и сожрут его с потрохами. Хватит с него амбициозных магов, которые не умеют пить от слова совсем. Хватит с него разбитых сердец, а особенно, если они принадлежат тем самым амбициозным магам. Велик соблазн бросить Тревелиана у покоев Павуса, громогласно при этом потребовав, чтобы этот золотоглазый искуситель успокоил своего полюбовника. Бывшего; весь Скайхолд и окрестности слышали оглушительную отставку Инквизитора. 
Варрик еще на корабле, покидающем Киркволл, много болтал о прошедшем, качая головой и подводя решительную резолюцию — разбитое сердце мага к беде. Каллен помнит Хоука, сурового, закованного в зачарованные латы, бросающего фразы так же, как удары молний из посоха. Вот уж не подумал бы, что у такого есть сердце. Но, вспоминая тошнотворный запах гари и вызывая образы разбитого Киркволла, понимает — было. 

Тревелиан бормочет невразумительное, едва передвигая ноги, больше мешая. На почетный караул у дверей чужой спальни командор смотрит мрачно, но лично им вышколенные воины не комментируют данную ситуацию, пусть на обветренных морозным дыханием гор лицах и мелькает секундное разочарование. Не иначе как Сэра вновь ставила на то, что и эту ночь Инквизитор проведет наедине с бутылью, то устраивая пьяные драки, то проигрываясь до исподнего. Каллен предусмотрительно не участвует в подобном. Кажется, милость Андрасте уже давно не с ним. Спальня у Тревелиана на удивление аскетичная. Ни пышных ковров, ни парчового золота, занавесь на единственном окне самая простая, чтобы не дать раннему солнцу пробраться в комнату раньше желаемого. Пара книг и свитки пергамента — у Инквизитора обширная переписка. Но в остальном и не скажешь, что здесь обитает герой с Меткой. Даже у Блэкволла и то уютнее; не то, чтобы Каллен имеет обыкновение заглядывать ко всем жителям Скайхолда в спальни. Сгрузив тело на постель, командор следит за тем, как Инквизитор растекается по свежим простыням, гася лишний свет, оставляя пару свечей у стола. К рассвету они уже прогорят.

Прикрывая за собой дверь, Каллен слышит еле различимое имя, срывающееся с чужих губ. Наверное, он будет единственным, кто рад этому разрыву.

Больше никогда, клянется самому себе в бесполезном обете Каллен, никогда в этой жизни, убереги его Андрасте от такой напасти, он не позволит слабости, чувству добраться до сердца, что надежно спрятано под укрепленным доспехом. Давняя привычка, остаток храмовника в генерале Инквизиции, наносить на доспех вязь защитных рун, не давая пробить магии брешь. Но что толку, если все равно удар проникает ядом прямо в сердце, выламывая кости груди. 

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: