As the tree, so the fruit (Волчонок, Слэш, Романтика, Юмор, Флафф, Hurt/comfort, AU, Мифические существа, ER, R)

Стайлз Стилински проснулся в дурном настроении, к тому же чувствовал себя совсем разбитым: всю ночь что-то мешало ему удобно устроиться на кровати в любимой позе — лежа на животе и обнимая подушку. Конечно, он предпочел бы подушке горячее и мускулистое тело Дерека Хейла, но увы, такая удача, как целая ночь вместе, выпадала им нечасто. Но Стайлз уже достаточно прожил на свете, чтоб понять — от жизни обычно получаешь не то, чего тебе хочется, а какую-нибудь хрень, которую вовсе не просил.

Автор: tatiana-tiana 
Беты (редакторы): Owl 08
Фэндом: Волчонок
Персонажи: Дерек/Стайлз, стая и сочувствующие
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Юмор, Флафф, Hurt/comfort, AU, Мифические существа, ER (Established Relationship)
Предупреждения: Мужская беременность
Размер: Мини, 10 страниц
Статус: закончен
Описание: однажды утром Стайлз понял, что чувствует себя как-то странно…

Стайлз Стилински проснулся в дурном настроении, к тому же чувствовал себя совсем разбитым: всю ночь что-то мешало ему удобно устроиться на кровати в любимой позе — лежа на животе и обнимая подушку. Конечно, он предпочел бы подушке горячее и мускулистое тело Дерека Хейла, но увы, такая удача, как целая ночь вместе, выпадала им нечасто. Но Стайлз уже достаточно прожил на свете, чтоб понять — от жизни обычно получаешь не то, чего тебе хочется, а какую-нибудь хрень, которую вовсе не просил.

Стайлз встал с кровати, потянулся и душераздирающе зевнул. Потом натянул джинсы, и тут его ожидал неприятный сюрприз — они почему-то не сходились на животе. Стайлз выдохнул и с усилием застегнулся, но стоило ему вдохнуть, как молния съехала вниз, а пуговица больно впилась в живот. Недоумевая, он подошел к зеркалу и повернулся боком. Действительно, его живот, бывший накануне плоским и даже слегка впалым, заметно торчал вперед.

Стайлз потыкал пальцем в живот, втайне надеясь, что он сдуется, как воздушный шарик, но это ничуть не улучшило ситуацию.

«Наверное, какое-то кишечное расстройство, — подумал он, — не надо было так налегать на чипсы с колой, да еще перед сном».

Кое-как натянув на себя спортивные брюки — для этого пришлось до предела ослабить шнурок на поясе, — он спустился на кухню, чтобы позавтракать. 

Подозрения о проблемах с пищеварением подтвердились — обычно по утрам Стайлз сметал все, что ему попадалось под руку, но сегодня еда выглядела как-то по-другому. От запаха свежеподжаренных тостов его замутило, розовые комочки растертой в йогурте клубники вызвали дрожь отвращения. О яичнице с беконом он благоразумно запретил себе даже думать. В итоге пришлось идти в школу на голодный желудок, что совсем не улучшило его самочувствие.

Первой это заметила Лидия и не замедлила высказаться вслух, как всегда, с убийственной прямотой:

— Что с тобой, Стайлз? Ты похож на свой собственный несвежий труп.

— Я, кажется, чем-то болен. Кишечный грипп, наверное.

Эллисон приложила ладошку к его лбу.

— Температуры нет.

— Я отвратительно себя чувствую с самого утра, — пожаловался Стайлз, — меня мутит, голова кружится, и живот раздуло. Даже позавтракать не смог, так меня колбасило.

— Будь ты девчонкой, Стайлз, я бы сказал, что ты залетел, — ухмыльнулся Джексон.

— Хорошо, что я не девчонка, а то бы мне пришлось иметь дело с такими мудаками, как ты, — ответил Стайлз. — С меня хватит, я иду домой. Накроюсь с головой одеялом и стану жалеть себя. И не вздумайте проболтаться Дереку.

Стайлз долго крутился, пытаясь устроиться удобно. В конце концов, подоткнув живот подушкой и свернувшись вокруг нее калачиком, он задремал — и почти сразу же был выброшен в реальность телефонным звонком.

— Твою мать, Скотт, — простонал он, глядя на дисплей, — извините, миссис МакКолл, ничего личного, но ваш сын просто чудовище!

Однако, нажав кнопку приема, он почему-то услышал в трубке голос Дерека:

— Нам нужно поговорить. Жду тебя в центре через полчаса.

Сидя за столиком в придорожном кафе у бензоколонки Дерек слушал Стайлза, против обыкновения, не перебивая и не комментируя, и даже ни разу не обозвав идиотом, что само по себе настораживало. К тому же Стайлзу все больше не нравилось выражение его лица.

— Ты беспокоишься, да? Беспокоишься? — не вытерпел он. — Это что-то плохое, да? Да?! Не станешь же ты беспокоиться из-за пустяков. Ты что-то знаешь, ведь так? Знаешь и не говоришь мне? Значит, это точно что-то плохое…

— Ты принимал сегодня свои таблетки, Стайлз? — перебил его Дерек.

— Думаю да. Или нет. Я не помню.

— Неважно. Все равно придется на время прекратить. Господи, храни Бикон-Хиллз!

— Ты скажешь или нет? Чем я болен?!

— Ты не болен. Беременность — это не болезнь.

— Спасибо, я уже слышал сегодня эту шутку. От Джексона.

— Это не шутка.

— Стесняюсь спросить, а ты знаешь, чем мальчик отличается от девочки? Хотя бы в общих чертах? Ты ничего такого не заметил, когда трахал меня?

— Стайлз, детка… — неуверенно сказал Дерек, и Стайлз окончательно перетрусил. Похоже, его дела были и вправду плохи, иначе Дерек скорее бы откусил себе язык, чем произнес что-то подобное.

— Есть одна старинная легенда… собственно, ее уже давно никто не принимает всерьез. Когда полное лунное затмение происходит в день зимнего солнцестояния — такое бывает раз в несколько столетий — сперма оборотня приобретает магические свойства. В эту ночь он может зачать потомство от любого партнера.

— Ты хочешь сказать, что я и вправду… Бля, Дерек, какой же ты идиот!!!

— Тихо, Стайлз, вокруг люди и на нас начинают обращать внимание.

— Наплевать. Ты… Ты сделал мне ребенка! — заорал Стайлз.

— Вот теперь на нас действительно все смотрят, — заметил Дерек, и его лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Похоже, ты охуительно счастлив, да? А обо мне ты подумал? Как я объясню все это учителям в школе, своим друзьям, отцу?

— Если нам повезет, никто ничего не заметит. Малыши — дети Луны, и к следующему полнолунию они уже будут готовы появиться на свет.

— Они?

— Обычно у волков рождается несколько детенышей. Один — это большая редкость.

— Подожди, ты хочешь сказать, что у меня в животе щенята?

— Волчата. Волчата-оборотни. И поверь, в полнолуние ты будешь только рад, что тебе не придется производить на свет младенцев в человеческом обличии.

Следующим утром Стайлз хмуро разглядывал свое отражение в зеркале — за ночь живот еще больше вырос. Вчера они с Дереком слегка повздорили, потом помирились, и чуть снова не разругались, когда он стал настаивать на том, что нужно поставить в известность о случившемся стаю — чтобы они могли защищать и оберегать Стайлза в то время, когда Дерека не будет рядом. После долгих споров они достигли компромисса — о случившемся будут знать только Эллисон и Лидия. О реакции парней на такую новость Стайлзу даже не хотелось думать. С него хватит и того, как отреагируют девочки.

— Это шутка? — спросила Эллисон и сама себе ответила: — Нет, это не шутка.

— Я только что выблевал в унитаз свой завтрак, — хмуро ответил Стайлз, — это совсем не смешно и вдвойне обидно, учитывая, скольких трудов мне стоило впихнуть его в себя.

— Стайлз, — восторженно вздохнула Лидия, — у тебя будет малыш? Как это мило!!!

Стайлз мрачно подумал, что если это тот способ, которым можно добиться внимания Лидии, то предыдущие десять лет он попусту тратил время.

— Дерек будет хорошим отцом, — утешала его Эллисон, — вот увидишь. Уверена, он будет обожать малышей, ну и тебя, конечно. Это такое счастье, снова обрести семью после всего того, что ему пришлось пережить.

— Да, а ты будешь хорошей… — начала было Лидия.

— Ты тоже будешь хорошим отцом, Стайлз, — перебила Эллисон, толкая ее локтем в бок, — а мы будем малышу любящими тетушками, чтобы он не остался совсем без женского влияния.

— Кажется, у меня вновь появился аппетит! — задумчиво сказал Стайлз, когда во время большой перемены он ощутил знакомое сосущее чувство в животе.

— Если твоя беременность протекает в ускоренном темпе, возможно, токсикоз уже миновал, — оптимистично сказала Эллисон, когда они втроем вошли в школьную столовую, благоухавшую всеми кулинарными ароматами сразу.

— Или нет, — заметила Лидия, глядя на позеленевшую физиономию Стайлза, — думаю, нам лучше поскорее выйти на воздух, потому что школьный устав запрещает блевать в столовой вне зависимости от качества предлагаемой еды.

Лидия оказалась права — они едва успели выйти на улицу, как Стайлза тут же вывернуло на пожухлую травку у школьного крыльца.

— Ты как? — заботливо спросила Эллисон, и Стайлз промычал в ответ нечто невразумительное.

— Это еще пустяки, — сказала Лидия, ласково поглаживая его по плечу, — одна моя подруга как-то траванулась несвежим гамбургером, так ее полоскало три дня! Эй, Стайлз… Черт, кажется, его снова тошнит.

— Отличная работа, Лидия, — сердито сказала Эллисон, — у тебя в запасе еще много таких неаппетитных историй?

— Ладно, ладно, молчу…

— Мне уже лучше, — с трудом выговорил Стайлз. — Блин, я думал «блевать дальше, чем видишь» — это всего лишь метафора.

— Видел бы ты, что со мной было после похода в новый суши-бар! — оживилась Лидия. — Там подают эти смешные штучки из риса… и в них сырая рыба… или кальмары, или… Стайлз, ты опять?!

— Лидия!!!

— Ну что? Когда-нибудь у него внутри уже ничего не останется. Так даже лучше — чтобы поскорее с этим покончить.

«Двадцать восемь дней, — твердил про себя Стайлз, — меньше месяца. И больше никакого незащищенного секса до конца моей жизни».

Следующие четыре недели были для Стайлза настоящим адом. Как только его перестало выворачивать на каждом углу от любого пустяка, на смену тошноте пришел неуемный, в полном смысле волчий голод. Стайлз ел в любое время дня и ночи, поглощая самые неожиданные продукты в самых немыслимых сочетаниях.

Эллисон твердила, что он должен удовлетворять любую свою прихоть, потому что раз организм чего-то требует, то это необходимо ребенку.

— Зачем моему ребенку соленые крекеры с медом? — ворчал Стайлз. — Или вишневое мороженое, политое шоколадом и взбитыми сливками — и это в два часа ночи! А мел? Учитель химии сказал, что непременно добьется исключения из школы того негодяя, который регулярно таскает мел из его кабинета.

— Таскай у кого-нибудь другого, — посоветовала Лидия.

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: