А в чём сила, брат? (Слэш, Драма, Психология, Повседневность, AU, Дружба, Любовь/Ненависть, R)

Описание: 2018 год. Детройт. human!au. Быть злым братом-близнецом очень обидно. Если вас таких двое встречается, то чуть легче. Но если вдруг на одну маленькую историю плохих братьев приходится целых три, ждите пиздеца или просто грустной и нелепой хуйни. 

Автор: Danny R. 
Рейтинг: R
Жанры: Драма, Психология, Повседневность, AU, Дружба, Любовь/Ненависть
Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика, UST
Размер: Макси, 76 страниц
Статус: закончен

Часть 1

«А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» ©

«— А по-моему, он просто козёл!
— Он брат мой!»
 ©​

После обыска осталось поганое чувство. Очередные мажоры-студентики попались на наркоте, купленной на родительские бабки. И странно всё это — спиды были стрёмные даже на вид, лежали в какой-то обоссанной газетке, свёрнутой кульком. Лучше не могли найти, что ли, мальчики в чистеньких Нью Бэлансах и девочка со смарт-часами последней модели?

Обычная наркоманская хуйня, Гэвин такие дела пачками закрывал. Тут, правда, ситуация осложнилась именитым папашей одного из торчков. Старикан продавал свою мазню богемным пидарасам и жил уже лет на сорок дольше, чем должен приличный человек. О таких ещё все думают, что сдохли в прошлом веке, а потом удивляются, когда оказывается, что дед живее всех живых и припирается на открытие ретроспективы своих нетленок.

Так вот Гэвин уже чувствовал, как адвокаты мажорчика и его дружков выебут в жопу сначала лично Гэвина, потом весь участок, а напоследок прокурора и судью. Не то чтобы он был категорически против ебли в жопу, просто предпочитал разделять работу и удовольствие.

Выход на свежий воздух напоминал шажок в газовую камеру. Солнце взбесилось и пекло не переставая уже вторую неделю. В мидтаунской квартире студентов было прохладно — кондей включили на полную. У них там и барная стойка была, и тёплый пол, и студия, и выход на крышу. Навороченный комп, на котором только искусственный интеллект создавать, новая плойка, макбуки, смартфоны, планшеты, зеркалки, две кофемашины зачем-то. Пиздец какой-то, в девятнадцать так не живут. И вот нахуя таким дурь? Чего не хватало? Или толкают между делом? Но почему нашли тогда так мало?

А может, и толкали. Телка-то до встречи со своим принцем на белом коне была вебкам-моделью, дрочила на камеру перед извратами. Как известно, где шлюхи, там и наркота. Да и второй парень был мутным, похожим на торчка.

Хотелось курить. Гэвин не курил с шестнадцати. А вот сейчас он хотел высмолить до фильтра парочку сигарет и не возвращаться больше в ту квартиру. У него так никогда не было и никогда уже не будет. Обычно следствие забрасывало в самые отвратные трущобы, где люди не жили и даже не существовали, а гнили заживо. Тут же… Так, наверное, жил Элайджа, которого Гэвину родня ставила в пример с самого рождения. Элайджа, блядь, даже голову держал и отрыгивал особенно гениально.

Солнце жарило нещадно. Куртку хотелось снять, но Гэвин давно понял, что когда ты коп и особенно когда ты коп на задании, руки должны быть свободными. Нахера он вообще надел куртку? Наверное потому, что в пять утра, когда его вызвали на облаву, приложение показывало одиннадцать градусов. Херня скорее всего сломалась и сообщала погоду где-нибудь в сибирских ебенях.

Пока Гэвин шёл к машине, обливаясь потом, из участка уже позвонили, и Коннор тошнотворным своим голоском, одновременно вежливым и издевательским, объявил, что без адвоката товарищи общаться не собираются. Какая неожиданность, кто бы мог подумать.

— Детектив Рид, вы собираетесь в участок? — спросил Коннор убийственно серьёзным тоном. Таким тоном, что ему невозможно хотелось нахамить, и Гэвин не стал отказывать себе в этом маленьком удовольствии. Он особенно интимно сжал микрофон гарнитуры, поднес к губам и сказал угрожающим шепотом:

— Тебя ебёт?

Он буквально мог видеть в деталях, как Коннор поджимает губы и невозмутимо продолжает:

— Капитан Фаулер просит вас поговорить с возможными свидетелями, в том числе с администрацией Университета Уэйна, где задержанные учились.

— Приеду в участок и поговорю с Фаулером сам. Да кто тебя знает, вдруг ты это сейчас придумал, а мне потом получать пизды от начальства.

— Кампус находится в четырехстах метрах от вашего местонахождения. Я подумал, что…

— А не соснуть ли тебе, заботливый ты наш.

В наушниках стало тихо. Коннор бросил трубку.

Гэвин почувствовал себя глупо.

Дело было не в Конноре. Точнее не только в нём. Гэвин терпеть не мог их семейку целиком. Началось всё лет семь назад, когда Гэвина перевели в этот проклятый богом участок. Андерсона назначили его куратором, напарником, ментором и добрым дядюшкой заодно. Дядюшка оказался нихуя не добрым, а депрессивным упырем в вечном запое. Андерсон пропускал совещания, появлялся на работе ближе к концу дня или не появлялся вообще, мог вытащить фляжку во время допроса, матерился на любой относительно личный вопрос и всячески мешал Гэвину выполнять их общую работу. Хэнк не заполнил ни одной бумаги за три года, не закрыл толком ни одного дела и не был трезв ни на одной проверке. Он терял секретные документы, за которые расписывался Гэвин, просирал все показатели и попадался на хулиганстве (вождении в нетрезвом виде, оскорблении, нанесении легкого вреда здоровью — нужное подчеркнуть) стабильно раз в месяц. Гэвин лично отмазывал его и проводил воспитательные беседы с зелеными патрульными. Заебало, вот честно. Гэвин абсолютно искренне не понимал, почему должен быть ангелом-хранителем опустившегося мудака.

Гэвин старался войти в положение, он и до личной встречи был весьма наслышан как о славном прошлом, так и о тяжком настоящем, но не представлял масштабов катастрофы. Из-за похуизма Хэнка Гэвина ебали в жопу без смазки на регулярной основе, он не раз был на грани увольнения, а однажды его подстрелили, потому что Хэнк не соизволил зарядить пистолет перед выходом на задание. Гэвин был далеко не перфекционистом, но раз уж ты, блядь, взялся за дело, ну ты хоть попробуй его сделать по-человечески. Он поднимал вопрос об увольнении во всех возможных инстанциях. Его раз за разом обвиняли в черствости, и ничего не менялось. А то, что человек был опасен для себя и окружающих, никого не ебало. Полиция — это благотворительная организация, по всей видимости, подбирает всех сирых и убогих.

Спустя три года ада и разорванной от усердия жопы Гэвин добился того, чтобы не иметь никаких общих дел с Андерсоном. Не разговаривать с ним, даже не здороваться.

А потом появились эти… Близнецы из полицейской академии, которых в качестве практики пригнали разбирать бумажки. От смазливых мордашек и выглаженных рубашечек Гэвину хотелось то ли разбить кому-то череп, то ли хорошенько подрочить. Оба были похожи на сраных аутистов. Но Коннор выглядел… милым, господи иисусе. Как будто его социальную неловкость подсмотрели в модном подростковом сериале. Ричард же своей рожей кирпичом распугивал людей в радиусе километра. Не то чтобы Гэвин тогда много с ними общался. Кто вообще в здравом уме общается с практикантами?

Нихуевая такая неожиданность оказалась, когда Андерсон стал носиться с Коннором как с писаной торбой. Нет, сначала они срались как не в себя, а потом постепенно случилось что-то. Лейтенант, то… Лейтенант, сё… Кофе после дежурства. Стикеры на рабочем столе. Ромашковый чаек. Салатики с отварной курицей. Совместные прогулки с псиной. Разговоры по душам. Это было подозрительно похоже на начало романа. И всем окружающим было похуй на разницу в возрасте, да и однополых пар у них в участке было несколько, лишь бы Андерсон прекратил себя убивать всеми возможными способами.

Вот только прошло полгода, и сияющий Хэнк объявил, что усыновляет Коннора и Ричарда заодно. Участок разделился. Одна половина, заламывая руки, вопрошала: «А разве они не ебутся?» Вторая же недоумевала, как можно усыновить взрослого мужика. Обе, впрочем, охуевали одинаково.

Гэвин легко представлял, как можно склеить себе папика, а вот то, что можно склеить себе отца, стало для него неожиданностью.

Ричард во всём этом будто бы и не участвовал. Их отношения с Хэнком были в лучшем случае ровными. Они редко общались на людях и казались довольно отстраненными. Гэвин не вдавался в перипетии их семейных отношений, хотя это было и оставалось любимой сплетней всех и вся в участке.

После окончания академии Коннора взяли на работу в полицию. Гэвин продолжал не здороваться с Хэнком, но в отношении Коннора это было сложнее. Гэвин пытался, но сдался через пару месяцев. Ощущение, что ты пинаешь новорожденного котёнка, было слишком сильно.

А Ричард, по слухам, пошёл учиться дальше, чтобы пристроиться в прокуратуру или ещё куда. Хотел быть улучшенной версией, альфа-близнецом, в то время как Коннор мечтал идти по отцовским стопам. Альфа-близнец иногда появлялся в участке, но Гэвина игнорировал, несмотря на то что его рабочий стол по-ублюдски стоял на самом проходе.

Тем не менее избавиться от одного близнеца было мало. Ежедневное присутствие Коннора в участке воспламеняло анальное отверстие Гэвина не хуже перца чили.

Конечно, блядь, Гэвину нравился Коннор. Чтобы не нравился Коннор, нужно быть слепоглухим асексуалом, да и то защита не стопроцентная. Конечно, блядь, Гэвин хотел поставить его на коленочки, обкончать это прекрасное лицо и чтобы, слизав всё до капли, сказал обязательно какую-то сопливую хуету типа «Мне с тобой так хорошо». Гэвину даже стыдно не было за эти мысли. С какого хуя? А с вот такой рожей ходить не стыдно, да? С такой, что каждому хочется за щеку присунуть?

В остальном же смотреть на эту душераздирающую семейную идиллию было тяжко. Может, Гэвин тоже хотел, чтобы смазливый мальчик ему подушки для спины подкладывал и кофе не из автомата, а из соседней кофейни носил.

Гэвин успокаивал себя тем, что близнецы наверняка в скором времени заставят старика переписать на себя завещание и по-тихому отправят Хэнка на тот свет. Так всегда и бывает. Когда тебе за пятьдесят, за молодость и красоту приходится платить и платить немало.

Пока Гэвин шёл по адскому пеклу в сторону университетского кампуса, кто-то упорно названивал, но Гэвин не брал трубку. Звонил не Коннор. И разговаривать не было никакого желания.

Экзамены, видимо, ещё не закончились. Университетские холлы были заполнены возбужденной полуголой молодежью. Гэвин мог поклясться, что увидел минимум три жопы, и существовала вероятность, что не все из этих жоп принадлежали девушкам.

Он не жрал со вчерашнего утра, поэтому решил, что декан подождет, а вот голодный обморок может не дождаться. Был ли декан знаком с папашей мажора? Вероятнее всего. Такая шваль вечно обретается в одних кругах. Сидят в своих кабинетах, лофтах, студиях и нихуя не делают, а некоторым приходится бегать по улицам за вооруженной черной шпаной, да таскать вонючих арабов без регистрации в участок и слушать их нихера не понятный английский.

Читать дальше/Обсудить на форуме Скачать в формате doc

Поделиться: