Платье (Slash, Романтика, AU, NC-17)

Описание: – Не разговаривай со мной так, Хоран. Я твой учитель. Я буду учить, если надо воспитывать, но трахать тебя — не моя обязанность, и делать я этого не стану, как бы ты не изгалялся.
– В таком случае, почему мы здесь вдвоем и Ваша левая рука гладит мое бедро?

Название: Платье
Автор: Saint Meow
Пэйринг и персонажи: Найл Хоран/Гарри Стайлс, Нарри
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, AU
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Underage
Размер: Мини, 10 страниц
Статус: закончен
Разрешение на размещение: Получено.

Найл поправил на плече спортивную сумку, улыбнулся одними губами и неторопливо зашел в класс плавной походкой от бедра. По классу прокатился вздох. Гарри, готовивший учебный план и сортировавший материалы к занятиям для разных классов, поднял глаза и забыл, как дышать, соображать, существовать и преподавать.

Его ученик Найл Джеймс Хоран, плавно переступая с пятки на носок, шествовал к своему месту в… коротком белом платье. 

Стайлс не поверил своим глазам и на всякий случай потер их пальцами. Нет, так и есть — Найл в белом платьице выше колен с юбкой-воланчиком, без рукавов с круглым вырезом, который тоже обрамляли воланчики, создавая видимость того, что… нет, конечно там не могло быть груди. Ножки приятно обтягивали чулочки молочного цвета, и Гарри не смог сдержаться и полностью окинул их взглядом начиная с теннисных туфель, которые безумно шли его образу, заканчивая тесьмой вокруг бедра. Волосы он лишь слегка уложил гелем, так что они торчали в разные стороны пушистой шапочкой. На шее висел медальон-сердечко на белой ленточке, и в этот момент Гарри готов был отдать что угодно, лишь бы знать чья там фотография внутри. На запястьях Хорана было с десяток фенечек, которых ранее у него не замечалось, и даже браслет с бубенчиками.

Ирландец шел легкой походкой, виляя бедрами так, что воланчики на юбке призывно подпрыгивали, и благосклонно осмотрел присутствующих, которые удивленно подняли глаза, отрываясь от подготовки к уроку, даже приветливо помахал рукой кому-то. На учителя он будто бы специально не смотрел.

Найл отодвинул свой стул, осмотрел его на наличие гвоздиков и осторожно сел, положив ногу на ногу, подчеркнуто лениво и непринужденно выуживая из сумки учебник по литературе, тетрадь для конспектов и беленький пенал.

Гарри хотел подойти к нему. Нет, его долг, как учителя, был подойти к нему и узнать, почему он сегодня настолько страннои восхитительно одет, но Луи, Зейн и другие ребята опередили его, заключая парня в восторженный круг.

– Великий Нептун на небесах! – громко восхитился Томмо, почесав затылок, и оценивающе осмотрел фигурку Хорана, который, наслаждаясь вниманием, крутил медальон на ленточке и призывно покусывал нижнюю губу. Пожалуй, он сидел в слишком откровенной позе и юбочка на его платье — Гарри сглотнул слюну — слишком короткая. – Это фантастика!
– Проклятье! – вторил ему Зейн, с неприкрытым восхищением разглядывая тонкие ножки ирландца. Гарри видел, что он хочет оттянуть тесьму по краям чулочка, а Найл Хоран, этот маленький соблазнительный сучонок, как будто и не против. – Врата в Рай.

Стайлс ощутил какой-то странный укол ревности. Нет, не то, чтобы он не знал, что этот парень привлекает внимание (если подумать, он только и делает, что пытается обратить внимание к своей персоне), но все-таки это было явно слишком, когда кучка остолопов стоит вокруг него и капает слюной на пол. Остолопы. Впервые Гарри Эдвард Стайлс думает такое о своих учениках.

Найл благосклонно кивнул, встал со стула, и покрутился на носочках, выгибаясь в разные стороны и вызывая новый приступ восхищения, когда юбочка соблазнительно задиралась. Окружившие Хорана ребята мгновенно подоставали смартфоны, чтобы сфотографировать это зрелище. Девочки, до этого стоявшие в стороне, подошли ближе с интересом разглядывая его платье. Всем бы девушкам выглядеть так, как Найл Джеймс Хоран прямо сейчас в этом симпатичном платьишке и, матерь божья, шикарных чулках. Этот ирландец, он только что нарушил, наверное, с десяток школьных правил. Он срывает учебный процесс, и он ломает неокрепшую психику молодого учителя в пух и прах.

С каждой секундой от аккуратной фигурки ирландца было все сложнее оторвать взгляд. Гарри казалось, что он готов прямо сейчас затащить Найла в лаборантскую и отодрать на близ лежащей поверхности прямо там в этих чулочках. Найл охотно фотографировался, позировал и пользовался всеобщим вниманием, благосклонно кивая, когда его спрашивали в честь чего так он так вырядился сегодня. Найл Джеймс Хоран — нарушитель учебного процесса — был на своей волне, и Гарри не мог думать ни о чем, кроме того, что могло быть там. Под юбочкой. 

– Луи, – сладко пропел Найл, играя с подолом платья. Томмо стоял к нему ближе всех, и если бы захотел, мог бы, наверное, забросить ногу Хорана на себя. Гарри не мог ответить на вопрос, хочет ли он сам забросить ногу своего ученика на себя. Или его всего. Или не на себя, а на кровать. – Двадцать баксов.
– Какие двадцать баксов? – нахмурившись спросил Томлинсон, почесав затылок.
– Обычные, Луи. Разве ты не помнишь? Неделю назад. «Ставлю двадцатник, что тебе слабо прийти в платье», – Найл улыбнулся и потянул Томлинсона за галстук ближе к себе, говоря почти губы в губы. – Двадцатник. Я же специально выбирал его. Потратил столько сил и времени на такую потрясающую демонстрацию.

Луи залился краской, пытаясь высвободить свой галстук из железного захвата пальцев Хорана.

– Хорошо, – смущенно пробормотал Лу, отводя взгляд от друга, и Гарри позавидовал его выдержке — он не мог не смотреть на эти острые коленки, плавные бедра, эту изящную, хоть и мужскую талию. – Я даже забыл. Но…черт, зачем тебе эти… чулочки?

Хоран широко улыбнулся, толкнув Луи бедром, да еще и потерся об него, а Гарри в этот момент люто ненавидел себя за то, что мечтал оказаться на месте Томлинсона.

– Это для одного особенного парня, – одними губами произнес Найл, подмигнув, и тут прозвенел звонок, на мгновение заставивший Стайлса забыть о том, что он залип и вернуться в реальность.

«Я учитель, – думал Гарри, собираясь с мыслями, хотя думать, когда перед ним стоял этот парень, было совсем уж тяжко. – Я должен остановить это и сделать ему замечание, отправить домой».

– А ну разойдитесь, – велел он, неожиданно твердым голосом, и ребята, зашептавшись, не хотя расселись по своим местам, оставляя Найла, к которому их молодой учитель направлялся медленным уверенным шагом. Хоран смотрел на него почти насмешливо, скрестив руки на груди, и ждал, что ему скажет мистер Стайлс. – В чем дело?
– А в чем дело? – невинно переспросил Найл, удивленно посмотрев по сторонам, продолжая ловить жадные взгляды. – Что-то конкретное произошло?
– Хоран, – с нажимом произнес Гарри, стараясь не смотреть на его ноги. Восхитительные ноги. – Устав школы запрещает парням носить юбки, – зацепился он за первое, что пришло ему в голову. Хотя он сомневался, было ли там конкретное упоминание.
– Вы что сексист? – спросил Найл, наивно захлопав ресницами. – Женщинам можно носить брюки, так почему мужчинам нельзя носить платья? И потом: да, биологически я — а парень, но вы ведь не знаете, как обстоят дела с моим гендером. Может… – Найл сделал вид, что смутился и кокетливо надул губки. – Может, я трансгендер.

Гарри услышал, как дерзкий Луи хихикнул в рукав, и понадеялся, что не покраснел. Найл так невинно свел ножки, а в голове у молодого учителя было только то, как закинуть их на свои плечи и, черт-черт-черт , отодрать, оттрахать, выебать, поиметь — в этот момент кудрявого меньше всего волновало, как это назвать.

– Юбка на десять сантиметров выше положенной длины, – наобум отчеканил Стайлс, задыхаясь от того, что он мог и не мог одновременно протянуть руку и задрать ее.
– Но это ведь мое самое первое платье, – скромно потупился Хоран, вызывая у одноклассников новый приступ радости. Поставить учителя в тупик, да еще молодого, для подростков такая радость. – Вы бы заставили прозревшего носить черные очки? Хотя бы сегодня, один разик, мистер Стайлс.

Найл покрутился еще раз, и черт, он ведь знал, что от него невозможно оторвать взгляд. Гарри не представлял, что на это ответить.

– На моем уроке, – глухо сказал Гарри, помотав головой, чтобы стряхнуть наваждение, и возвращаясь на свое место. Впервые он чувствовал такое сильное желание к ученику. К такому парню, как Найл Хоран. – Другие учителя покончат с этим.
– Так ведь и Вы можете кончить, – улыбнулся Найл, усаживаясь на стул.

Стайлс предпочел сделать вид, что не слышал этого.

А все-таки вести урок было невозможно — мысли Гарри то и дело возвращались к ирландцу и он не мог отказать себе в желании скосить глаза и посмотреть на стройные ноги Хорана, которыми он болтал под партой. И даже когда Стайлс не смотрел на него, он все равно сбивался с мысли.

И если раньше Гарри казалось, что объяснить юным дарованиям, такую элементарную вещь, как сатира, проще простого, то теперь он не понимал, знает ли он что-нибудь сам из курса школьной программы. Да и стоило ему вообще идти учить детей, если один проблемный подросток так или иначе занимает его мысли?

– Как говорил Джонатан Свифт… – бодро начал Гарри и сразу завис, наблюдая, как Хоран водит указательным пальцем по своему колену и выше. И выше. И черт возьми, Гарри боялся даже представить, что там выше под складками юбки, но сотни мыслей лезли в голову.
Интересно, а какое на нем белье? Нет, правда, оно мужское или женское? А может ли быть такое, что его там нет совсем. Ох, черт, Гарри показалось, что его бросило в жар, когда он представил, как задирает подол этого чертового платья.

И если ненадолго позволить себе думать, что его несовершеннолетний ученик, Найл Джеймс Хоран, совсем не против того, чтобы учитель потрогал, погладил или, блядь, черт возьми, пососал, то все мечты Гарри в этот момент улетучивались, кроме одной — взять этого паршивца прямо сейчас.

– Мистер Стайлс, так что все-таки говорил Свифт? – выдернул его из мечтаний насмешливый голос дерзкого Луи.
– Какой Свифт? – тупо спросил Гарри, не замечая, что откровенно пялится на своего ученика Найла Джеймса Хорана, который расселся, как королева и смотрел ему прямо в глаза, самозабвенно водя юрким языком по своей нижней губе. Господи, это ведь не намек?
– Джонатан, – невинно уточнил Луи, переглядываясь со своим лучшим другом Зейном Маликом. Гарри только оставалось догадываться, как забавно он сейчас выглядит — весь красный, задумчивый, в открытую смотрящий на своего несовершеннолетнего ученика в платье.
– У нас разве такой учится? – ляпнул Стайлс раньше, чем сообразил, о чем идет речь. Класс напряжно хихикнул. Гарри покраснел и отвернулся, ища свою тетрадь с планом урока. Черт, не смотреть на него. И не думать. И не думать о том, что заставляет его так сильно напрягаться.
– Как говорил Джонатан Свифт, – собрался с мыслями молодой преподаватель, пробегаясь глазами по тексту. – Сатира — своеобразное зеркало, в котором каждый, кто смотрит в него, видит любое лицо, кроме собственного.

Гарри вздохнул — нет. За все недолгие годы преподавания в этой школе так тяжело ему еще не было. Ему и так было невмоготу, когда этот Найл Хоран в своих чертовых черных брюках, идеально сидящих на его тонких ножках и в белоснежной рубашке проходил мимо и так проникновенно и с придыханием шептал «Доброе утро, мистер Стайлс». А сейчас мистер Стайлс был благодарен провидению, что надел свободные брюки и классу не видно того, до чего его довел этот ирландский соблазнитель.

– Видели бы Вы свое лицо, – самозабвенно сообщил Луи, едва сдерживаясь, чтобы в открытую не засмеяться. Зейн сполз под парту. Стайлс легонько постучал по столу куском мела, требуя тишины. Прав был Лиам, когда говорил, что нужно было оставаться преподавать в вузе. Там по крайней мере точно не бывает парней в… в чулочках.

«Я запрещаю тебе думать о нем до конца урока, – мысленно приказал себе Стайлс. – О нем, о его чулочках, о его платье и о том, что под платьем. Ох, блять».

Просто дождаться перемены, запереться в туалете и кончить в два быстрых движения.

– Подежуришь сегодня в классе вместо Клиффорда и Худа, – спокойно сказал Гарри и, откашлявшись, продолжил. – Как я уже пытался сказать — произведения Джона Драйдена, Джонатана Свифта и Даниэля Дефо являются блестящими образцами английской сатиры…

«А выражение моего лица является блестящим примером лица недоумка из классического ситкома», – закончил Гарри про себя.

Он сел за стол и продолжил, не отрываясь, читать конспект. В этот раз урок был непривычно скучен — если попадались какие-то сатирические отрывки, Гарри читал без выражения и до конца учебного часа так и не поднял глаза от тетради с учебным планом. И даже несмотря на то, что ученики и Найл тоже пытались задавать ему вопросы и даже по теме, Стайлс продолжал монотонно бубнить о своем.

– Что касается современной сатиры, ярким примеров является сэр Терри Пратчет, – цедил Гарри сквозь зубы, но не успел закончить потому что его прервал звонок. Постоянно отвлекаясь, он рассказал лишь три четвертых запланированного. Ученики недовольно закопошились — не дай боже задержит их на перемену и в кафетерии закончатся шоколадные батончики. Стайлс понимающе хмыкнул. – К четвергу сдадите мне реферат-обзор по какому-либо сатирическому произведению. Клише есть в конце учебника. Свободны.

Гарри кашлянул и поднял глаза — ученики торопливо кидали вещи по сумкам и рюкзакам и лишь Найл Джеймс Хоран,маленькая падла в коротком белом платьишке, продолжал сидеть и смотреть на него, не мигая. Стайлс тут же сделал вид, что ему очень интересно, что лежит в ящике стола.

«Я смущаюсь из-за ученика», – с досадой думал Гарри. В который раз ему вспомнились слова Пейна, мол, если так сильно вводят в ступор подростки, мог бы остаться в вузе или идти преподавать в начальную школу. Но за всю недолгую учительскую практику Гарри впервые встречал на столько привлекательного проблемного маленького сучонка. На самом деле Найл, Зейн и Луи были первым случаем в его практике, когда он никак не мог на них повлиять. Или это был его первый выпускной класс.

Намеренно ли или нет, но Найл задержался в кабинете, после того, как все ушли, плавно и неторопливо приближаясь к учительскому столу той самой походкой от бедра. Гарри перевел на него взгляд — слишком близко, черт возьми, хочется вдавить его в стол. 

Он не должен был такое думать. Он мог бы поехать вечером в клуб или созвониться с каким-нибудь парнем-ровестником и снять напряжение, но Гарри Стайлс хотел именно своего ученика. И именно этого ирландца.

– Что-то не понятно? – непринужденно поинтересовался Гарри, делая вид, что жутко занят. Найл качнул головой и остановился, присаживаясь на край стола. Стайлс невольно опустил глаза — задралась-таки эта чертова юбка. Аппетитные бедра — Гарри захотел вылизать их — и внутреннюю, и внешнюю сторону. Тяжело. Стайлс встал из-за стола. – Слезь, Хоран. Что еще за выходки?
– Вам не нравится? – спросил ирландец, положив ногу на ногу. Почему он выглядел, как блядь в этих чулочках, в этом ебанном платье?
– Я твой учитель, Хоран.
– Я Ваш ученик, мистер Стайлс.

Найл спрыгнул со стола и подошел почти в плотную. Твою мать, блядь. Контролировать себя почти невозможно. Еще шаг и эта маленькая шлюха точно окажется под ним с разведенными ногами. Сдерживаться. Сдерживаться и не позволять себе распускать руки.

Невозможно.

Читать дальше/Обсудить на форуме                     Скачать фик в текстовом файле

 

Поделиться: