Отец (30 Seconds to Mars, Джен, Повседневность, Songfic, G)

Описание: – Кажется, братец, это по твою душу. Ещё одна мать-одиночка, пострадавшая от твоей ненасытной, похотливой и бесстыжей натуры, — насмешливо произнес младший Лето.
Девушка вспыхнула:
— Шеннон не отец Макса! И ты тоже, Джаред.
— Тогда, что тебе нужно?
— Помощь.

Автор: Fry___
Фэндом: 30 Seconds to Mars
Рейтинг: G
Жанры: Повседневность, Songfic
Предупреждения: Смерть основного персонажа, Нецензурная лексика, ОЖП
Размер: Драббл, 6 страниц
Статус: закончен

Три дня шел дождь. Очертания всего мира затерялись в серой дымке, размытые контуры мерцали, словно мираж. Лужайки раскисли, газон скрылся под глубокими лужами. Мокрые птицы, нахохлив облезлые перья, жались друг к другу на карнизе.
Джаред сидел на диване и пил горячий чай. Он был расстроен, хотел есть и спать, хотел записать несколько строк, вот уже два дня не сходивших с языка, но никак не мог поймать их, уловить смысл. Суставы выкручивало, медленно и болезненно, болела голова. К этим симптомам, сопровождающим дожди несколько лет, он никак не мог привыкнуть.
В соседнем кресле всхрапнул Шеннон, из расслабленных рук выпала книга «Хребты Безумия» Лавкрафта. Эту книгу, с типичным для него упорством, Шеннон пытался прочесть раз в пятый, но засыпал на первых страницах. Джаред слегка улыбнулся — он знал, что совсем скоро терпение брата иссякнет, и он прочтет краткое содержание, открыв рот от разочарования.
Раздался короткий, едва слышный стук, который Джаред в начале принял за стук капель по стеклу, но потом понял, что стучатся во входную дверь. В такую погоду может приехать только Томо, откармливающий, по его мнению, слишком худых братьев, своей сдобной выпечкой. Ногу в районе колена скрутило судорогой, поэтому Джаред, сквозь зубы проклиная влажную погоду, запустил диванную подушку в спящего брата.
— Шеннон, там хорват пришел.
— И что? — сонно пробормотал старший Лето, убирая подушку с груди.
— Как что? Он же стучится.
— Так иди, открой. Хоккей завтра, — положив подушку под щеку, Шеннон снова захрапел.
Поджав губы, Джаред, подволакивая ноющую ногу, пошел открывать неугомонному хорвату, подумывая, а не посадить ли его снова на диету. Вопреки его ожиданиям, за застекленной дверью стояла молодая и промокшая девушка, с маленьким ребенком на руках. Всматриваясь в незнакомку через стекло, Джаред подумал, что с ней связано что-то плохое. И именно это предчувствие подтолкнуло его открыть дверь.
— Джаред Лето? — слегка хриплым голосом спросила она. С черных волос, заплетенных в растрепанную косу, стекала вода, но малыш, прикрытый кожаной курточкой девушки, был сухим, и Джаред решил, что она приехала на машине. Скорее всего, на такси.
— Да, это я.
— Шеннон, твой брат, здесь? — хрипотца придавала ей привлекательность и некую томность. — Я могу с ним поговорить?
— Зачем?
— Это очень важно. Пожалуйста.
Помедлив, Джаред кивнул и посторонился, пропуская брюнетку в дом. К её кедам прилипла мокрая трава.
— Проходи. Хочешь чай?
— Нет, спасибо, — спустив с плеча куртку в каплях воды, она прижала ребенка к груди, тихо вздохнув во сне, он положил голову ей на плечо в тонком свитере.
Шеннон не спал — мутными после сна глазами, он рассматривал подушку в своих руках.
— Джей, откуда, блять, подушка? Я что, её читал? Оу, это кто? — он заметил незнакомку.
— Присаживайся, — Джаред указал ей на диван, стоящий параллельно креслу брата и его дивану. — Кажется, братец, это по твою душу. Ещё одна мать-одиночка, пострадавшая от твоей ненасытной, похотливой и бесстыжей натуры, — насмешливо произнес младший Лето, и Шеннон с недовольством посмотрел на своего брата.
Девушка, сев на указанное место, вспыхнула:
— Шеннон не отец Макса! И ты тоже, Джаред.
— Тогда, что тебе нужно?
— Помощь, — она с ласковой улыбкой посмотрела на ребенка у себя на руках.
На вид ему было около года, хотя Джаред плохо определял возраст детей. Он вообще о них ничего не знал, кроме того, что дети пахнут детьми, и ему этот запах не нравился.
Братья обменялись встревоженными взглядами. Девушке было немного за двадцать, черные волосы, высыхая, приобрели каштановый оттенок, каре-зеленые глаза слегка вытянуты к вискам, полные сочные губы. Её можно было назвать красивой, если бы не смертельная бледность и болезненная худоба.
— Меня зовут Анжела Эшборн, Макс мой сын.
— Мы поняли.
Анжела посмотрела на Шеннона с плохо скрытой неприязнью.
— Февраль, девяносто второй год, русский квартал. Ты, Шеннон, встречался с девушкой. Наташа, ты называл её Нат. У неё были длинные светлые волосы и зеленые глаза. Как-то ты сравнил её с русалкой и клялся в вечной любви.
Джаред искоса посмотрел на Шеннона — у того на лице не дрогнул ни один мускул. О том, что происходило в жизни старшего брата, пока он учился в университете, Джаред имел смутное представление. Это было больше двадцати лет назад.
— Спустя полгода ты уехал, так и не узнав, что Нат от тебя беременна.
— Бред, — Шеннон издал лающий смешок. — У меня нет детей.
— Хорошо, значит, я бред, — Анжела нахмурилась. — Потому что я твоя дочь.
— А Макс, значит, его внук? — Джаред посмотрел на малыша. — Шеннон, так ты дедуля.
— Завали, Джаред.
Макс, услышав громкий голос Шеннона, зашевелился на руках матери и открыл серо-зеленые глаза.
— Ма?
— Что такое, милый? — Анжела нежно улыбнулась ему.
— Ма, спать.
— Спи, — она поцеловала его в макушку, покрытую темными волосами. — Слушай, Шеннон, хочешь ты или нет, но я говорю правду и ты мой отец. Но я не собираюсь просить у тебя денег или подавать на тебя в суд, потому что ты такой хреновый папаша.
— Но ты сказала, что тебе нужна помощь, — напомнил Джаред.
— Да, — Анжела вздохнула, — хрупко и осязаемо. — Я умираю, а кроме меня у Макса никого нет. Не хочу, чтобы он рос в приюте.
— Умираешь? Ты не похожа на чахоточную старушку, — с недоверчивой злобой сказал Шеннон.
Девушка рукой сдвинула волосы, оказавшиеся париком, показав лысую прозрачную кожу черепа надо лбом.
— Опухоль. Недавно я перенесла операцию, но опухоль начала развиваться снова. Доктора говорят, что беременность и роды обострили и ускорили развитие болезни, к которой у меня есть расположенность, ведь мама умерла от рака головного мозга пятнадцать лет назад.
— А отец ребенка?
Анжела тоскливо посмотрела на Джареда.
— Я вдова. Мой муж, Майкл, погиб во время перестрелки. Он был полицейским.
Джаред со стоном провел рукой по лицу. Шеннон, не проронив ни слова, вышел из гостиной, Анжела, казалось, не обратила на его уход внимания.
— Какие прогнозы? Ведь рак можно вылечить.
— Не в моем случае, — Анжела слабо, чтобы не потревожить сон ребенка, пожала плечами. — Сейчас мне назначили лечение в виде сочетания лучевой и химиотерапии, если оно меня не убьет или не даст результата, то применят хирургическое вмешательство. Мой лечащий доктор советует уже сейчас начать поиск приемной семьи для Макса.
Из кухни потянуло сигаретным дымом.
— Шеннон, будь добр, не кури, здесь ребенок! — в бешенстве выкрикнул Джаред.
— Да хрен с ним!

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: