Гроза (Slash, Драма, Повседневность, Hurt/comfort, AU, ER, R)

Описание: Есть вопросы, на которые может ответить только гроза. Есть раны, которые может смыть только ливень.

Название: Гроза
Автор: Saint Meow
Пэйринг и персонажи: Гарри Стайлс/Найл Хоран, Зейн Малик/Найл Хоран
Рейтинг: R
Жанры: Драма, Повседневность, Hurt/comfort, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика
Размер: Мини, 8 страниц
Статус: закончен
Разрешение на размещение: Получено.

В тот вечер ничего не предвещало грозы.

Гарри вернулся с работы вовремя, съел заварное пюре, потому что ему совсем не хотелось готовить, завернулся в плед и включил сериал по телевизору. Не то, чтобы он действительно смотрел его, просто сегодня ему, правда, было больше нечем заняться. За окном громыхнуло раз или два, Стайлс услышал шум ливня и поплотнее укутался в плед. Сейчас ему очень хотелось выпить кофе или горячий шоколад, но было так лень подниматься с дивана, вылезать из под пледа, варить кофе, возвращаться обратно, и Гарри просто терпел, планируя когда-нибудь поставить в гостиной кофе-машину.

Попривыкнув сидеть в тепле, Гарри даже проникся незамысловатым сюжетом сериала, посочувствовал герою, чья беременная жена ушла от него к девушке, осуждающе покачал головой, когда героиня «папина дочь» сбежала из под венца, в общем, его настроение, которое в последнее время балансировало от отметки «так себе» до «все очень плохо», потихоньку стало подниматься.

Гарри уже сделал мысленную пометку начать скачивать этот сериал, как только закончится серия по телевизору, как вдруг в дверь позвонили, и Стайлс, ругаясь, поднялся с дивана и пошел открывать.

Кто бы там ни был, он получит за то, что решил испортить ему вечер своим внезапным визитом. В последнее время Гарри не хотел никого видеть. Собственная жизнь медленно, но верно катилась в Тартарары, и Гарри, хоть и не привык жаловаться, сейчас больше всего хотел на кого-нибудь сорваться и хорошенько погавкать.

Но когда он распахнул дверь и увидел на пороге Найла, то желание ругать его или прогонять отпало само собой. Сердце как всегда пропустило удар. Он знал, почему Хоран пришел, но все равно ничего не смог с собой сделать, и разрешил ему войти.

– Привет, – Найл слабо улыбнулся. Он выглядел совсем жалко. Мокрые пряди налипли на лоб, губа как-будто распухла, на подбородке какая-то ссадина, под глазами залегли синяки, они даже опухли, и еще он был в домашнем растянутом свитере и тапочках.
– Проходи, – вздохнул Гарри, пропуская мокрого Найла в дом. Найл ничего не ответил, проходя в прихожую и заливая пол водой. Он немного дрожал от холода, хотя Стайлс не исключал, что и от истерики тоже. Гарри скептически осмотрел его дрожащие плечи. – Тебе нужно в ванную. Я принесу полотенце.
– Спасибо, – глухо отозвался Найл, следуя за Гарри.

Он молчал и не объяснял, почему пришел к нему сейчас. А Гарри и не нужны были объяснения, он и так знал в чем дело. Найл мог сколько угодно делать вид, что ничего не произошло, и он по своему желанию пришел к нему мокрый с ссадиной на подбородке и опухшими глазами.

– Ну, и как дела у Зейна? – все-таки не удержался Стайлс, отбрасывая кудри со лба. Можно подумать, он не знает, почему Найл так отвратительно выглядит, и что у них там произошло. Его любимый Малик, на которого Найл смотрит, открыв рот, опять нажрался и распустил руки. Более того, он и раньше это делал, когда что-то его не устраивало. А в последнее время все чаще, потому что знал — ему это в любом случае сойдет с рук.

Сколько его ни убеждали, что Зейн та еще свинья, и если ты с ним встречаешься, то хотя бы держи на коротком поводке — Хоран и слышать не хотел ничего плохого в его адрес. Зейн ангел. Зейн чудо. Зейн устал. Зейн всегда прав. Зейн красивый. Зейн божественный. Я люблю Зейна. Я хочу Зейна. Я уважаю Зейна. Я боготворю Зейна. Зейн кричит на меня? Я сам виноват. Зейн бьет меня? Значит я заслужил. Зейн мне изменяет? Что ж, все мы не безгрешны. Зейн-зейн-зейн-зейн-зейн…

Гарри стиснул зубы.

– Он в полном порядке, – натянуто улыбнулся Найл, пряча глаза, как и всегда, когда он не знал, что ему ответить. – Он немного устал после работы…
– И решил выпить, – Стайлс приподнял брови, наблюдая, как Хоран меняется в лице. Его глаза сразу стали какими-то бессмысленно-затравленными.
– А я просто не хочу ему мешать, – прошептал Найл еле слышно.
– Как и всегда, – пожал плечами Гарри, открывая дверь в ванную комнату. – Проходи.

Хоран кивнул в знак благодарности и скрылся за дверью, а Гарри зашел в спальню, где лежали чистые полотенца и одежда.

Почему так? Почему всегда именно так? Он же любил его еще со школы. Просто безумно, бесконечно, необъятно. Но чтобы он ни делал, Найлу было абсолютно по барабану. Для него был один эталон — Зейн. На него он пускал слюни, молился, дрочил, черт знает что еще делал.

Они с Зейном встречались с выпускного класса и до сих пор, и это было ну очень красиво . Только когда они съехались, оказалось, что Зейн не такая уж и лапочка. Если ему что-то не нравилось, он мог накричать или даже ударить, имел привычку периодически напиваться и (Найл бы никогда в этом не признался) употреблять тоже. В последнее время, имея проблемы на работе, Зейн все чаще стал со злости срываться на своем бойфренде, и Найл все больше кантовался у ближайшего друга, живущего по соседству. У Гарри.

Стайлс думал, что настали благоприятные дни. Раз за разом он уверял Найла, что именно с ним ему будет хорошо, что он позаботится о нем и никогда не ударит. Но Хоран продолжал защищать своего Зейна. Который «просто устал», которому «нужен отдых», который «чуть-чуть переборщил».

Гарри вытащил из шкафа полотенце и чистую одежду и вернулся в ванную комнату, чтобы отдать это Хорану.

Найл стоял к нему спиной без свитера, и все его бледное хрупкое тело было покрыто сине-желтыми пятнами, которые придавали ему неприятное сходство с леопардом. Гарри с раздражением бросил вещи на сушилку для полотенец. Найл испуганно обернулся.

– Зейн просто… он очень горячий… – пролепетал он, прослеживая взгляд Гарри, и неловко прикрывая особенно большой синяк рукой.
– Я не вчера родился, Хоран. Могу отличить гематомы от засосов, – заявил он и вышел из ванной, хлопнув дверью.

Чертов ублюдок. Почему он? Почему именно он?

Если бы Найл принадлежал ему, он бы ни за что так с ним не поступил. Он носил бы его на руках. Ему и в голову не пришло изменять Найлу. Или кричать на него.

Это было не справедливо. Он бы не пропустил ни одной годовщины, в отличие от Зейна. Он бы не бросил Найла дома одного на все выходные, без предупреждения уехав с друзьями в Брэдфорд. Он бы никогда не позволил себе оскорблять Найла при их друзьях. И просто оскорблять.

Сколько раз он говорил Найлу, что любит его — не пересчитать. А Зейн? Говорил ли он вообще ему это когда-нибудь? Черт возьми. Наверное, когда был в хорошем настроении или когда брал его, кто их разберет.

Гарри зашел на кухню и заварил кофе. Его любимый ирландский кофе. А Зейн вообще знает, что Найл любит этот кофе? Вот его кружка зеленого цвета с трилистником, которую он купил специально, чтобы Найл пил из нее, когда приходил в гости. А Зейн вообще знает, что это его любимый цвет?

А знает ли Зейн, что Найлу нравится, когда ему перебирают волосы? А он знает, что Хоран любит эти паршивые вишневые леденцы? Черт возьми, да что этот Зейн о нем вообще знает?

А Гарри мог бы воспроизвести Найла по памяти. С его привычкой дергать плечами, смущенно чесать затылок, нервно хихикать, отводить глаза. Он до сих пор помнил, как выглядел рот Хорана до того, как ортодонтические скобы выпрямили ему зубы. И если бы ему дали немного полимерной глины, он мог бы доказать, что помнит его со всеми мелочами до последней веснушки и самой маленькой родинки.

Гарри сел за стол, обхватив кружку двумя руками. Двадцать минут. Столько Найл принимает ванну. Знает. ли. Зейн. об. этом?

Наверное, это он знает. Потому что сам занимает ванну надолго, долго спит, долго тискает этого хомяка при всех. Гарри чуть не плюнул в кофе.

За окном снова громыхнуло, и кудрявый услышал, что ливень за усилился. В этот момент и появился Найл. Футболка Гарри была великовата, но Стайлс бы не соврал, если бы сказал, что она очень ему шла.

– Мне нравится твоя одежда, – мягко сказал Хоран, присаживаясь напротив и протягивая руки к кружке с кофе. – Спасибо.
– Если бы ты остался со мной, ты мог бы носить ее каждый день, – ответил Гарри, кусая губы. Он никогда не мог сдержать это, хотя догадывался, что Хорану дискомфортно от этого. Найл не смотрел на него.
– Именно поэтому я и не хотел приходить к тебе. Думал зайти к Луи, – отстраненно проговорил Найл, глядя в окно, за которым чернели тучи. Кухня мало помалу наполнялась терпким запахом кофе. Найл выглядел по-домашнему уютным. Своим и родным. Таким уместным.

Гарри казалось, что он создан для его кухни. Чтобы вот так в его футболке сидеть и пить кофе, или по утрам готовить ему завтрак, или дарить ему нежные и долгие поцелуи со вкусом терпкого ирландского пива, или делать еще сотни милых вещей, которые Зейну бы и не пришли в голову.

– Или ты мог бы остаться дома, ведь куда лучше, когда Зейн тебя бьет, верно? – уточнил Гарри, сверля Найла глазами. Конечно, он знал, что давил на самое больное, но проще было просто откусить себе язык, чем сдержать эту бессильную ярость. Хоран посмотрел в свою чашку и отпил глоток.
– Зейн меня не бьет, – возразил он, смущенно краснея. Не бьет. Не бьет же.
– Конечно, не бьет, – согласился Гарри и продолжил нарочито веселым тоном. – И не изменяет. А блондинка с которой он сосался позавчера в клубе — его сестра, просто они очень давно не виделись. И про годовщину Вашу он не забыл, а просто решил сходить в этот день с Пейном на футбол. И, конечно, ему не плевать на знакомство с твоим отцом…
– Пожалуйста, заткнись.

Гарри показалось, что он увидел на лице друга слезы. Плакал бы он, если бы Гарри говорил неправду? Если бы Зейн не пил, не насиловал его тело и душу, не изменял бы и не бил его, было бы Хорану вот так обидно до слез? Конечно, нет, в это случае было бы очень смешно, или Найл бы рассердился, но он бы не плакал.

Чертов Зейн, гребанный Малик. Если бы он был таким, каким его всегда описывал Найл, разве он приходил бы к нему домой, мокрый, усталый в синяках и ссадинах, проявлениях не горячего напора пакистанца, а его холодности и жестокости?

– Просто не понимаю, Хоран, чем же так плох я? – спросил Гарри, со злостью стукнув кружкой по столу. Она чудом не разбилась. – Слишком просто, да, ответить взаимностью тому, кто любит тебя с шестнадцати лет?

Найл молчал, не поднимая головы, только его щеки все больше краснели.

– Почему мы всегда об этом говорим? – произнес он безжизненным голосом. Заметно уставший утомленный. Заметно убитый.
– Потому что ты приходишь ко мне каждый раз, как побитая псина, когда Зейн решит прогнать тебя или избить, и ты даже не представляешь на сколько мне, черт возьми, тяжело держать себя в руках.

Читать дальше/Обсудить на форуме

Поделиться: